Властелин мёртвых. Часть 1. Навь или Явь?

Песок оказался мягким и копался легко…

Обычно не очень разговорчивый Борода всё время говорил. Я его слушал, иногда поддакивал. Говорили мы об Игоре… Хотя, если честно, мы намеренно тянули время. Не хотелось видеть его, лежащего в гробу. Не хотелось видеть слёзы Инги, его испуганных и зарёванных дочек. Какое-то чувство вины заставляло нас упорно рыть песок, чтобы хоть как-то реабилитировать себя перед умершим другом: за бессилие перед неизбежностью судьбы…

Копать могилу нам никто не мешал, не отвлекал…

Вдруг прилетела огромная, иссиня-чёрная ворона, села недалеко на соседнюю могильную плиту.

Стала ходить по ней, выискивая что-то среди ржавых венков, поглядывая на нас блестящими глазами. Других ворон поблизости не было, и это казалось странным. Обычно эти птицы летают группами. Борода зачем-то кинул в неё комом сырого песка. Недовольно каркнув, она улетела…

– Делать что ли нечего? – спросил я, выбрасывая очередную лопату песка.

Борода пожал плечами:

– Пусть подальше летает, а то накаркает чего-нибудь…

Когда она появилась второй раз, мы сидели на лавочке возле соседней могилы.

Выпили по стакану водки и молча жевали хлеб с колбасой.

– Смотри, – сказал Борода, – опять прилетела.

Он бросил в сторону вороны кружок колбасы. Она сначала отскочила, вращая головой в разные стороны и недовольно каркая, но потом, боком – боком, подскочила к колбасе и стала шустро теребить её своим мощным клювом.

– Жрёт, зараза, – пробормотал Борода, и бросил ещё один кружок колбасы.

Ворона в этот раз не отпрыгнула, а с каким-то достоинством, уже без суеты, принялась клевать.

– Однажды родственника хоронил, – сказал Борода, глядя на ворону. – Перед тем, как крышку гроба закрыть, замешкались мы с мужиками. Смотрим, птичка какая-то прямо на грудь покойнику села. Бабки сразу запричитали, что это душа в образе птички прилетела…

Я недоумённо взглянул на Сашку. «Бородой» его звали не из-за фамилии.

Сколько его помню, он всегда имел небольшую аккуратную тёмную бороду, от которой млели девицы. А вот его жене, Ольге, борода не нравилась, но заставить Сашку её сбрить она никак не могла.

– Это что же, в ней душа Игорька сидит? – спросил я, кивнув на ворону.

– Кто знает, – усмехнулся Сашка, задумчиво глядя на чёрную птицу. – Всё может быть…

Вдруг ворона суетливо соскочила с надгробия и исчезла в сухой, высокой траве.