Тени «Парадиса»

Просто процесс старения и ржавчина, можно сказать, одно и тоже, поэтому у нас так обычно и говорят: «Ржавеет», вместо стареет. Лунный жаргон.

Казалось, ступени винтовой лестницы никогда не кончатся. От частых поворотов у Ришара стала кружиться голова. Доновэй шла впереди него, и было видно, что ничего подобного она не испытывала.

– Далеко ещё? – поинтересовался Ришар.

– Устали? – в голосе Фай проскользнуло сочувствие.

– Нет, – поспешно ответил он, но эта поспешность выдала его.

– Скоро придём.

Там можно и отдохнуть.

Они спускались ещё с полчаса, потом столько же времени шли по низкому, круглому туннелю, похожему на трубу. Он был явно низковат для высокого Ришара, поэтому инспектору пришлось идти, сильно пригнувшись, отчего стала болеть шея. И, вообще, он чертовски устал от всей этой беготни по туннелям, от всех этих призраков, диалогов с голограммами, спусков по лестницам. Поэтому Ришар начал понемногу злиться. На старшего следователя Ружа, который отправил его сюда, на эту проклятую базу, где перемешались враги и друзья.

На Дюпона, который загнал в эти тёмные, запутанные лабиринты. На Брина, о котором только от Фай стало известно, что он противник Дюпона. На свой желудок, который стал просить есть. На противопожарные переборки, которые вдруг начинают падать…

«Хотя, мне определённо везёт сегодня, – подумал Ришар. – Переборки исправно опускались. Тросы не лопались. А то могла упасть какая-нибудь и придавить меня. Призраки не трогали, а проходили мимо.

Тоже неплохо. Фай вовремя появилась, – Ришар с нежностью посмотрел на силуэт девушки, идущей впереди. – А то так бы и стоял, разговаривал с голограммой Дюпона, пока настоящий не появился бы. Кто его знает, может её кибермашина формирует, а настоящий сзади бы подкрался. Ведь за мной настоящий Дюпон гнался. Тэрджер настоящей плазмой стрелял…»

Мысли Ришара прервало лёгкое движение воздуха, которое ощутили его щёки.

– Стойте, – сказала Доновэй. Он послушно остановился. – Мы пришли.

Только теперь инспектор заметил, что низкий, трубообразный туннель окончился, и они стояли в полной темноте где-то в пустоте. Она так явственно ощущалась вокруг, что Ришар сделал шаг назад и ударился затылком об верхнюю кромку трубы-туннеля.

– Не бойтесь, – спокойный голос Фай прозвучал как будто издалека. – Мы стоим на площадке. Тут есть лестница. Это последняя на нашем маршруте.

Круг света от фонаря обежал небольшую площадку, где они стояли.