Эпицентр Тьмы

И девки там – в раздельных купальниках или в таких… не знаю, как оно называется, но все такое… полупрозрачное… Вот и не сдал тимуровцу, а хранил… Отчитывали меня на совете дружины ого как! Со стыда готов был сквозь землю провалиться. Когда к двум месяцам без личного времени приговорили – даже не испугался и не расстроился, а только рад был, что разбор моего дела закончился… Но тут…

– Слушай меня, Борис, очень внимательно, – наконец произносит Евграшин. – Все, что ты сейчас услышишь, – государственная тайна. Понял?

Я киваю, и он продолжает:

– Артек – есть! Земли, где он стоял, – полуостров Крым, – не подвергались ударам во время империалистического нападения, которым враги пытались задавить нашу вторую революцию.

Мы имеем самые точные данные, что там и сейчас живут люди, что зон опасности там практически нет и что… Алеша! Быстро воды! Сядь, мальчик, сядь… Все хорошо, все нормально…

Ага! Ничего себе «все нормально»?! Вот так тебе спокойно сообщают, что сказочный Артек, в который, пожалуй, даже и мальки из третьего отряда не очень-то верят, существует на самом деле! Да еще целый и практически невредимый… Еще скажите, что Дед Афган и первые вожатые правят, и будет все нормально… Совсем «нормально»!.

.

– Я ему лучше еще сотку плесну, – сообщает Бугров, и в моей руке, словно сама собой оказывается рюмка «Гвардейской». Я выпиваю, не ощущая вкуса…

– Ну, Борис, успокоился? – интересуется Евграшин. – Тогда я продолжу…

Рассказывает он долго. Оказывается, наша республика стоит на грани натуральной катастрофы.

Из-за сейсмического воздействия ядерного оружия, которым империалисты всех стран устроили нам Большую Тьму, в нашей почве что-то нарушилось. Какой-то гидростатический режим. Потому-то у нас и болота поперли со страшной силой. И уже сейчас Пионерия – на волосок от голода.

Конечно, можно устроить полномасштабную Зарницу скандинавам и отобрать землю у них. Тем более что и разведка докладывает, что их этот катаклизм не коснулся. Только вожатые со старыми большевиками прикинули, что после такой войны и от нас не больно-то много останется.

Процентов двадцать, не больше. И основные потери придутся на мелких – от октябрят и до нулевого отряда включительно…

– Так что, Борис, сам понимаешь – этот выход мы оставляем на самый крайний случай. Конечно, если нам ничего другого не останется – будет Зарница. Все пойдем, и никто нас не остановит. Но, возможно, есть и другой путь…

– Какой? – выдавливаю я, расплющенный грузом страшных новостей.