Старость не за горами?.. За поворотом!

Разодранное плечо об осколок, торчащий из рамы, пульсировало, выпуская струйки обжигающей крови, раскрашивая в причудливые узоры левый бок и ногу. Стремление спасти зарождающуюся жизнь подгоняло ее в самую топь. Тут она выросла и с детства знала безопасные тропинки. Ее мать была местной знахаркой, и Аливия исколесила вдоль и поперек упирающиеся в горизонт бесконечные болота в поисках нужных трав и корений, и теперь она интуитивно чувствовала, что только тут найдет спасение.

Про топи ходили страшные легенды.

Много душ скрывает трясина. Много веков они забирали в свои объятья неосторожных путников, охотников и заблудившихся детей. Были времена, когда обезумевшие старухи, почувствовавшие в себе колдовские силы, устраивали шабаш раз в год на одном из островов. После страшной эпидемии, унесшей полстраны, почти всех ведьм выловили и утопили в чавкающей жиже.

– Темные силы – это и проклятие болот, и благо, – любила говорить мать Аливии, – нет энергии ни плохой, ни хорошей.

Энергия – это сырая субстанция, и направишь ее во зло или добро – зависит только от тебя. Из корений можно сварить яд, а можно – снадобье, дарующее выздоровление.

До слуха часто доносились звуки выходящего газа, напоминающие человеческие вздохи и душераздирающий вой.

– То проклятые души стонут и плачут. Никак им не вырваться из душных объятий. Не переродиться в новом воплощении, не унестись ветром тучкой мошек. Так и стелются они утренним туманом в поисках новых жертв.

***

Аливия оглянулась и попрощалась с прошлым. В ее темных глазах отражалось пламя жадно пожирающее когда-то цветущее поселение. Боль и тоска пронзила мозг вместе с наступающими схватками. Она вскрикнула и упала на мох. Роды были томительные и болезненные. Струйки крови долгое время окрашивали все вокруг. Болото, чавкая, впитывало в себя живительную влагу. Бордовое пятно посреди топи, в центре которого зарождалась жизнь. Руки вцепились в корягу, стараясь выжать из нее все соки, а покрытые пеной губы и леденящий крик слились со вздохом дышащей трясины.

Зловещие тени со всех сторон потянулись к корчившемуся телу теряющей рассудок роженицы. Вода вспенилась, и сотни полусгнивших рук потянулись к появившемуся на свет ребенку. Мать обнимала крошечное тело и с ужасом смотрела на силы потустороннего мира. Скрюченные кисти коснулись сморщенного тельца крохи и осыпались пеплом, отдав все свои силы новому хозяину.