Младший сержант Ф. Крюгер

На меня и больше не на кого. Всё-таки это пережитый опыт, а мозг не различает реальность это или глюки, он воспринимает все буквально. Я чувствую себя, решительней и страха перед Фарходом, как не бывало. Хотя кто знает, сейчас он в больнице, и может, поэтому не беспокоюсь, а когда вернется… Да нет. Не может быть. Такую решительность и смелость я не чувствовал до этой ночи, да и тело кажется, стало сильнее. А может это просто гормоны, то повышают тонус, то понижают. Вот сейчас, брызнула в кровь доза, и мышцы заиграли – но временно, только на период их действия.

Кто знает?"

Глубокое дыхание и чеканка тяжелых сапог спаялись в шаманский ритм, погружая солдат в своеобразный транс, сплочённый, подпитывающий силами, позволяющий не замечать усталость и выдержать до конца даже самых слабых. Дух единения, нес солдат по пересеченной местности, незаметно понижая громкость раздумий, отключая внутренний диалог, повышая выносливость и стойкость каждого.

* * *

Тревога, витала несколько дней.

Привычный ритм, солдатской жизни нарушился. Офицеры, практически все время, отсутствовали, оставив дивизион на попечения прапорщиков и сержантов.

А командир ушел в запой, стараясь смыть алкоголем, ржавый налет депрессии. Слушая военные песни и глотая скупые слезинки, он придавался ностальгии и задумывался о смысле жизни, не понимая для чего все это. Чего он добился. Где взять сил и терпение, итак безжалостно подточенные, разъедающей кислотой перестройки.

Рушилось всё. Все чему его учили, уходило в небытие. Всем чем он гордился, поливали грязью, беспощадно топтали и перекраивали в удобные одеяния, под свои алчные душонки. Страну растаскивали, без стыда и совести, заклеивая последний здравый смысл ваучерами, присваивая то, что веками копила родина.

"А тут еще, чертовщина, – крутилось в хмельной голове. – Дурака из меня делать? Не позволю. Еще никто из меня дурака не делал. Переверну все в тартарары, железными рукавицами выдавлю гниль"

Осознание беспомощности, рвало сердце, сбивая дыхание.

Жена и сын поспешно уехали к маме в город, зная, что в такие моменты лучше мужа не трогать, и он в одиночестве открывал целые бутылки, и отставлял в сторону пустые, строго по линии как строй.

** *

Замполит решил, что так продолжаться больше не может и решительно поднялся на второй этаж и громко постучал к Комдиву. Из-за двери раздался шум падающих предметов и звон стекла.