Младший сержант Ф. Крюгер

Он, как и Краснов, пришел после окончания института с военной кафедрой, но не сразу, а через год, оттянув момент призыва по семейным обстоятельствам. В части он всего неделю, и был не удел. Ходил от бригады к бригаде и подбадривал. Надетый свитер под шинелью, не помог, и он продрог до костей. Ушанка, натянутая по максимуму с завязанными ушами на подбородке, как мертвому припарка. Невысокий, щуплый с длинным носом и маленькими глазами, он не переносил холод и решил, где-нибудь погреться. Повстречав Красного, по привычке стрельнул сигарету и, прикуривая, понимающе произнес:

– Служба идет!?

– Да.

Норм. Разворачиваться легче, но – дольше. Болты выкручивать – руки сломаешь. А так. Мы их тряпочкой с солидолом протерли и по маслу, по маслу…

– Голь на выдумки хитра. А где погреться можно? Зуб на зуб не попадает.

– Да в кабине у нас можешь. Она еще теплая. Натопили черти, как в бане. Сутки остывать будет.

– Вот и ладненько, – он потушил сигарету и засунул за вертикальный передний клапан ушанки, про запас.

Краснов поморщился, наблюдая, как прячется бычок:

– А ты запасливый

– А то. Что добру пропадать. Дай еще парочку.

Запас пополнился, и Шуйский не сказал спасибо. Он считал, если дают сигареты, значит, могут себе позволить, и почему бы, не воспользоваться щедростью.

Несчастливое детство оставило тяжелый отпечаток на его душе. Родители поженились очень рано, сразу же после школы и далеко не по любви. Гормоны играли и его мать, забеременела, что и привело к свадьбе. Несформировавшиеся как отец юноша, не воспринимал в серьез роль заботливого родителя.

Любовь к азартным играм привела к долгам. Недолго думая, папа растворился в неизвестном направлении, и его дальнейшая судьба была неизвестна. Мама создала новую семью, а сын, будучи похожим внешностью на бывшего мужа, стал изгоем. После рождения брата, про него полностью забыли, и он рос как дикая трава, не политая и не удобренная. После школы он уехал в другой город, где и поступил в институт. В коллектив его принимали с неохотой, и всячески старались избегать с ним общения. Обида, зависть и уверенность, что ему все должны, стали его спутниками.

Сигареты последовали за бычком и, складки на лбу, еще больше увеличили рельеф. Лицо выразило озабоченность:

– Бывай. Пойду, погреюсь. Где говоришь твоя кабина?.. Понял. Ну…

* * *

Шуйский подошел к кабине. Посмотрел по сторонам, убедился, что никто не видит, оббил сапоги о металлические ступеньки и поднялся в кабину "А".