Младший сержант Ф. Крюгер

 КОМАНДИРОВКА

Тень уродливым пятном с рваными краями, проползла через трассу, проходящую невдалеке от дивизиона, прошлась по полю, раскрасив на время, грязный от заводской копоти снег, пересекла границу части, задела офицерский городок и, поднявшись по стене казармы, растворилась впитавшись в стены.

Можно было подумать, что это тень от облака, проплывающего, гонимого усиливающимися порывами весеннего ветра, если бы не одно обстоятельство: пасмурно, и небо полностью затянуто. Голубой отлив, подтверждал, что это нечто другое, зловещее и не несущее ничего доброго.

* * *

На следующий день, после учений, Дениса вызвали к замполиту, для важного разговора. Сразу же всплыл инцидент с Шуйским. «Все-таки настучал летеха, – подумал Денис»

Ночи не хватило на восстановления сил, и мышцы ломило, от вчерашних упражнений с неподъёмными катушками.

Майор ждал младшего сержанта, в кабинете командира, стучал пальцами по столу и мычал мелодию "Журавлей", вклиниваясь в песню Марка Бернеса, доносившуюся из радио.

Стук в дверь, вывел из лирического настроения и, приняв презентабельный вид, он воскликнул как можно сердитее: – Да, да младший сержант, проходи. Жду тебя с нетерпением. И как ты допустил такое?

Пристальный взгляд майора не предвещал ничего хорошего. Он любил, поначалу напустить страху, даже если вызывал для похвалы и поощрения. Он любил наблюдать, как реагируют на его тон, и считал это неплохой шуткой.

Даже на день рождение жены, пряча цветы за спиной, начинал сердито "Как ты могла". Жена, привыкшая к такому, подыгрывала, и восклицала – "Что, что я наделала милый?». А он довольный собой протягивал букет и завершал – "Как ты могла, милая, даже в мыслях допустить, что я приду без цветов".

Так и сейчас, он сидел в решительной позиции, развернувшись к двери, выставив одну ногу немного вперед, оперившись о колено рукой, а другой нервно крутил карандаш между пальцами.

– Здравие желаю товарищ майор. Младший сержант Ипатов по вашему приказанию прибыл, – стараясь, как можно бодрее, отчеканил Денис, но неровный голос и неловкие движения выдавали волнение.

– Еще бы не пожелал. И тебе желаю, – грозный тон, к концу предложения перешел на дружеские интонации. Замполит откинулся на стул, и посмотрел на Ипатова тем взглядом, которым смотрят, если узнали о человеке что-то новое, неожиданное.