Каникулы на Дальнем Востоке

Знаем мы, конечно, что это, скорее всего, частный сектор и сюда лезть не стоило бы, но тут путь единственный к тому, куда мы попасть желаем. Ради ведь этого мы мотали километры своими детскими ногами! И почему бы хозяину не побыть против того, что мы просто пройдем мимо?

Разукрашенный дом больше не представлял интереса. Недолго думая, мы пошли влево – это была единственная дорога, что не позволяла нам повернуть обратно. Подножье горного хребта уже скрывалось за деревьями неподалёку, стоящими впереди, но там не было и шанса безопасно пробраться к подошве – часть деревьев было повалено недавним тайфуном, так что через лесоповал возле дома точно не пролезть не по силам.

Нас встречал коротко выстриженный газон с легковой машиной, которая уже явно давно не на ходу. Та примостилась в метрах двух по левую руку от нас и пыталась поблескивать ржавеющей изнутри белой краской. Но больше всего приковывало взгляд и слегка попугивало обычное ведро. Оно стоит посреди выкошенной территории.

На его краях было что-то более серое, чем металл, из которого оно состояло. С настороженным интересом мы подошли ближе. Внутри ведра засох бетон, заполняющий сосуд примерно на треть. Не беспокоя диковинную инсталляцию, мы прошли мимо, уже разглядывая бордовую крышу какого-то здания вдалеке.

Но это вдалеке, а в метрах десяти от нас по правую руку вырисовывалось какое-то подобие амбара, необычно широкого и приниженного. Он выглядит совсем не свежим по сравнению с домом. Как только я увидел широкое строение, мне показалось, что оттуда глядела какая-то хилая корова, сразу же исчезнувшая в темноте высокого строения.

Но ни звука копыт, ни мычания изнутри не донеслось до меня. Стало подозрительно. Мне почудилось? Даже мои друзья не могли сказать точно. Хоть и будучи ветхим, амбар заброшенным не казался, и мы пошли к менее сохранившемуся зданию, вставшим к нам во весь свой длинный бок. Мы протопали возле серодеревянно-металлобордового амбара, бросив на него последние опасливые взгляды.

Тревога постепенно уступала любопытству, которое все сильнее проникало нам в голову. Страх сменила жажда узнать, куда нас занесло, на время отбросив отважное восхождение на высоту. Новая постройка, к которой мы приблизились, не показывала никаких фантомных фокусов и не выглядела столь подозрительной, отгородившись от всего вокруг рослыми стеблями благовонной (или просто на самом деле не очень хорошо пахнущей) полыни.