Легион

Если грешник, то пойдет в пасть Ажи Дахака – и весь разговор,

– Дурачком прикидываешься? – Зармайр пронзил мага тяжелым взором. – Ты меня не убеждай, убеди их! – он мотнул головой в сторону толпы рабочих, откуда доносился общий гвалт и отдельные гневные выкрики.

– И они будут убеждены в твоей правоте, видя царственную решимость и твердость духа. У хорошего пастуха овцы не разбредаются, и волки опасаются их тронуть.

– Эй! – Зармайр перегнулся через перила балкона и крикнул стоящему у ворот стражнику.

 – Эй, ты! Пойди и узнай, почему они перестали работать. И пообещай плетей, если не перестанут бездельничать! – Царь с ненавистью воззрился на бурлящее и галдящее человечье стадо, столпившееся у подножия башни.

Но к балкону уже подбежал сотник и повалился в пыль, воздевая руки и посыпая главу песком.

– Беда! Беда, пресветлый государь! Они не хотят работать! Они боятся! Говорят, что слишком сильный: ветер!

– Что ты сказал, пройдоха! – вскипел Зармайр.

 – Или впервые на Каспии дуют ветры? Пусть немедленно начинают работать или я оставлю их еще на два срока!..

– Но там и в самом деле очень сильный ветер, – раздался негромкий голос из комнаты.

Зармайр резко обернулся и грозно взглянул на стоявшего на пороге безбородого мужчину лет сорока в белом одеянии, облегающем его стройную фигуру множеством складок, и в белоснежной высокой чалме. Вместе с ним на балкон вышла Зуммуриада.

Она была в коротком, расшитом золотом парчовом кафтане, ниспадавшем на шелковые шальвары. Волосы девушка были распущены и схвачены на лбу диадемой, придерживающей несколько ниток крупного жемчуга. В руках, она держала раскращенный свиток пергамента с аккуратно вырисованными чертежами.

Зармайр собирался уж было одернуть смельчака, смешать его о землей сокрушительной силой своего гнева, но сдержался, встретившись со взглядом дочери, и сказал?

– Занимайся своим делом, Мултан, рисуй свои домики, а наше дело их строить и как можно быстрее.

– Никакое дело не будет спориться в руках злых и голодных людей, – возразил зодчий. – Ты оторвал их от жен и детей, по два месяца они трудятся задаром и питаются впроголодь…

– Но где ты прикажешь мне брать рабов? – язвительно осведомился Зармайр, – Нападать на соседей и угонять жителей в полон?

– О нет? – Мултан протестуете поднял руки.