Земля Одиноких Странников

Во-первых, надо будет расчистить и привести в порядок посадочную полосу; во-вторых, настрочить с десяток писем, затем заняться энергичной разборкой кладовых, чтобы разместить новые съестные припасы и аппаратуру. Кладовка у нас большая, новая, мерзлота надежно защищает продукты от порчи, однако всякий раз, разгружая «челнок», я опасаюсь, что мы можем всего не уместить и придется копать новое помещение. Кроме того, надо будет снять последнюю информацию, уложить в опечатанные контейнеры дискеты с записями экспериментов и отправить на Большую Землю.

Там их проглотит и переварит Главный Компьютер и, может быть, выдаст резюме, которое откроет нам дорогу в антимир, в четвертое измерение, в нуль-пространство, а может быть, вновь сошлется на недостаточность информации и, разинув пасти своих терминалов, будет еще несколько месяцев ждать новых поступлений.

Да, «Босуорт» на подходе, в зоне устойчивой радиосвязи, а это значит, что его надо ожидать не сегодня-завтра.

В прошлый раз он первым разгрузился у геологов. Значит теперь его надо будет ждать у нас. И я улечу на нем на каникулы. И вернусь только через три месяца. Вот счастье-то!

Я вышел из отсека. На станции уже все все знали. Кругом царила веселая суматоха. Ламарк и Кроуфорд несли огромные охапки лент, исчерканных самописцами. Галиб Мусаевич о чем-то спорил со своим замом, который моментально зацепил меня и отправил с «мистером Гаверелом» чистить посадочную полосу под командой Стасика.

И мы пошли одеваться.

Одежда для поверхности включает в себя теплое белье, нижний комбинезон, верхний комбинезон с электроподогревом, герметичный скафандр с гермошлемом, светофильтром, запасом кислорода и НЗ, рацией и аварийным передатчиком. И все это для того, чтобы пройти двадцать метров, открыть люк, сесть в кабину комфортабельного бульдозера и прокатиться три километра по укатанной дорожке, которую за это время и не успело основательно замести.

Но закон есть закон. Мы с Каином живо натянули скафандры поверх белья, но Стасик не торопился. Он любил одеваться серьезно и неторопливо, разравнивая каждую складочку и застегивая каждую пуговку, степенно, по словам Каина, как архиепископ Кентерберийский перед торжественной службой в честь тезоименитства ее величества.