Пляшущий ангел

Середа, сжав кулаки, двинулся на него и закричал во всю мощь своего баса: – Ты что, стропила хренова, заступиться за пацана не можешь?!

Пока Бузун пребывал в замешательстве, Иванов растерянно улыбался. Боцманов, чтобы не казаться смешным, поставил стакан с водкой на табуретку и принялся нарезать сало. Молодой специалист же, воспользовавшись замешательством рабочих, незаметно выскользнул из помещения.

Войдя в бокс, Дима подошёл к Середе, который пил чай, сидя за деревянным столом.

– Здорова, Дима, – сказал Виктор. – Давай-ка, ступицу поможешь мне снять.

– Хорошо.

– Во, молодец, хлопец, всегда “хорошо, хорошо”, – воскликнул довольно улыбающийся Калинов, подходя к Середе. – Дай-ка, Витёк, мне чефирку хлебнуть.

Калинов залпом выпил остатки крепкого чая из железной кружки и издал громкий горловой звук – что-то среднее между отрыжкой и возгласом удовлетворения. Дима усмехнулся – такой звук совсем не сочетался с почтенным возрастом и хрупким телосложением старого шофера.

– На-ка, покрути трошки. – сказал Середа Диме, насаживая баллонный ключ на гайку полуоси.

– Ты сам давай, боров азербайджанский! – Шутливо прикрикнул на Середу Калинов.

– Я не азербайджанский! – Точно таким же тоном ответил Середа. – Я украинец! Только мама русская.

– Вот и давай, хохол недобитый! Снова прокричал хохочущий старик. – Сам крути!

Пока Дима откручивал гайки полуоси, Середа и Калинов оскорбляли друг друга нецензурными шутками и рассказывали смешные случаи из своей шоферской жизни.

Так, с шутками-прибаутками, Середа, Калинов и Дима работали до конца рабочего дня. Когда Дима собрался идти переодеваться, в бокс вошёл пожилой мужик, внешне похожий на Середу, но заметно старше и на голову ниже ростом. Это был Николай Невершицкий, водитель «Маза».

Это был еще один из тех немногих индивидов, что симпатизировали Диме. Невершок (рабочая кличка Невершицкого) был человеком сильного характера и острого ума, что было большой редкостью для контингента автоколонны. Приземистый, крупный, широкоплечий, с жесткими чертами лица и надменно-шутливой манерой общения, Николай вызывал симпатию не только у своих коллег по работе, но и имел авторитет у начальства.