Пляшущий ангел

Пригубив чашку с чаем, Ксения непринужденно сказала: – Я обещала рассказать вам о возможности жить вечно. Но прежде мне бы хотелось немного узнать о вас… Если можно…

– Конечно можно.

Михаил Николаевич вкратце рассказал даме о своей учебе в духовной семинарии. Затем немного рассказал о товарищах, любимых книгах. О своей семейной жизни – опять же, по воле злейшего врага человечества – он умолчал.

Когда он закончил, Ксения посмотрела на настенные часы с кукушкой. На часах было половина восьмого.

– Домой спешите? – С грустью спросил Миша.

– Наверно, надо спешить… – Вздохнула Ксения. – Вы ведь человек женатый.

На щеках молодого священника появились легкие румянцы, рука с обручальным кольцом суетливо сжалась. Дама, заметив это, незаметно улыбнулась уголками губ. Чтобы ну смущать молодого человека, она встала из-за стола и вышла в прихожую. Михаил Николаевич лениво поплелся вслед за ней. Что-то заставило его остановиться. Он стоял с полминуты, тупо уставившись в окно и постукивая кончиками пальцев по лакированной двери.

Стоял бы и больше, если бы не услышал раскаты грома за окном. После первой грозы крики детей, резвящихся во дворе, стихли. Затем громыхнуло еще два раза, и послышались звуки ливня. Михаил вздрогнул, лицо его оживилось. Он решительно подошел к Ксении, которая уже застегивала последнюю пуговицу пальто.

– Ксения, может, не стоит вам в такой дождь идти? – Выдохнул возбужденный Миша, пожирая женщину взглядом.

– Да, не хотелось бы, конечно, – С грустью ответила Ксения, поворачиваясь лицом к входной двери. – Но вариантов других у меня нет…

– Это вы так думаете, – Михаил Николаевич положил правую руку на плечо дамы. – А я могу предложить вариант… Можно выпить винца.

– Можно, – Недолго думая, согласилась гостья.

Разлив вино по фужерам, отец Михаил встал из-за стола и, стараясь выглядеть строгим интеллигентом, произнес: – За прекрасный вечер!

– Двусмысленный, однако, тост, – Ксения засмеялась и, прикоснувшись своим фужером к фужеру в руках Михаила Николаевича, залпом выпила.

После второго фужера молодой священник понял, что пьянеет. Пока его собеседница рассказывала очередную историю из своего детства, он сидел, глубоко задумавшись. Изредка он поглядывал на собеседницу, учтиво кивал, как бы давая понять, что случайно задумался о чем-то не особо важном.