Качалка

Точнее, даже не сам атлет и тяжеленная штанга, а тот факт, что тяжеленной она стала довольно быстро.

Не прошло и года, как Кирилл Охтин пришел в "Аполлон". На первой тренировке приседаний уверенно выполнил пять повторений со штангой весом пятьдесят килограмм. У него была анатомия приседальщика – короткие ноги, приземистость. Но присед почему-то шел у Кирилла плохо. За два месяца он приблизился к восьмидесяти килограммам, при этом слегка нарушив и без того не филигранную технику. А вот теперь, спустя без малого десять месяцев, дошел до двухсот… Нет, даже более.

Тренер пригляделся к блинам на грифе. Быстро посчитал в уме. Да уж, нормалек! Двести двенадцать килограммов!

Василию Александровичу не нравилось, когда атлеты без особой надобности начинают "химические" курсы. А этот атлет, судя по его фигуре и весу на штанге, подсел и на анаболики, и на жиросжигатели. От лишнего веса Кирилла не осталось практически ничего, только небольшое утолщение в области талии, небольшой жирок внизу грудных мышц и пухлые щеки.

Все части тела у него догнали прежние размеры, но уже за счет сухой мышечной массы. То есть, если по приходу в "Аполлон" Охтин имел бицепсы под пятьдесят сантиметров, которые отталкивали своей неэстетичностью, то теперь они, наоборот, вызывали зависть, поскольку были красивой формы, сепарированы, и при почти тех же пятидесяти сантиметрах.

– Сколько повторений бомбанул?

– Пьять! – Атлет с победной улыбкой поднял руку с растопыренными пальцами.

– Здоровый бык. А как вообще работаешь?

– Так и работаю.

 – Кирилл, не переставая улыбаться, шумно дышал, ожидая от тренера дальнейших ободряющих комплиментов. – Каждый раз – как последний.

– Хм… – тренер задумчиво отхлебнул кофе. – Каждый раз – по пьять, чтоль?

– Ну, бывает и по трить, а бывает и по восьем.

– Но каждый раз – до упора, в общем?

– Агась, товарищ тренер. Каждый раз – как в последний… Что? Не так чего работаю?

– Не стоило бы, Кирилл Леонидович, – с нежной улыбкой тренер потрепал опечаленного атлета по плечу.

 – Чтобы последним разом не стал очередной раз – не надо каждый раз до упора. Шажки назад надо делать. С ними будет прогресс. Обязательно. И здоровьице сохранишь. Тебе ведь годков уже под сорокет.

– Ну да.

– Ну вот, надо уже серьезнее попечься о здоровьице.

– Ну а счас че делать? Мне Мишутка задал на сегодня – вот, пять до упора. Потом скинуть десятку – и опять до упора…

– Погоди-погоди… Кто с тобой работал, пока меня не было?

– Он самый.