Вампирия

Пил и ел он тоже в хлеву. Часто получал от хозяина выговоры – в виде криков и легких пинков. Нормальный человек, разумеется, не может вести такой образ жизни. Также нормальный человек не сможет оставаться безответным, когда его за малейшие огрехи поносят последними ругательствами и не чураются рукоприкладства.

Негр не только был безответным, но и был у барина Ясенева вместо сторожевой собаки. Он не лаял, не кусался, но при слове «фас» энергично подходил к забору и заунывным сиплым басом требовательно спрашивал: «Кто?» И сразу же, не дожидаясь ответа, открывал ворота.

Если там оказывался человек, Негр бесцеремонно хватал его за одежду и отбрасывал подальше от ворот. Если за воротами не оказывалось никого (это бывало часто: любители одалживать деньги исчезали, услышав, как «барин» кричит своему «псу» "фас"), исполин зачем-то хлопал ладонями по калитке (толи в отчаянии, если таковое вообще может быть у таких как Негр, толи просто какой-то условный рефлекс) и возвращался в хлев.

Глядя как верзила расправляется с товарищем, Артем кричал страшным криком.

Орал минуты две, изредка делая короткие заминки и убирая подрагивающие руки от лица. Затем умолк и направился к лесу. Выходя за ворота кладбища, он даже не заметил стоящего там сторожа. А сторож заметил, что Артем не просто изменился в лице, но, скорее всего, изменился и в душе… Он так и сказал Полешуку: «Видать, душенька Артемки теперь больная…» На вопрос Полешука: «А чего ж не отозвал дебила?» сторож ответил с хитрым прищуром: «А-а!. . Пусть вот так и будет! Все получили свое! По заслугам ведь, правда?!» На самом деле это была вторая причина. Первая причина была в том, что старик Яким сам был в состоянии, близком к состоянию оставшегося в живых расхитителя. Он едва сдержался, чтобы не закричать, когда видел, как исполин расправляется с Андреем.

То, что у Артемки после той страшной ночи заболела душа, стало известно всем его коллегам по работе. Ухарев работал токарем на заводе.

Токарь он был не сказать, что хороший, но вполне не плохой. Бригадир с ним ладил, хоть и часто в разговоре с директором шутливо жаловался, что Ухарь некий немного не от мира сего. Когда Артем Ухарев начал заговаривать сам с собой на перекурах, бригадир решил, что это просто ярче проявилось его «неотмирасегошество», и скоро пройдет. Но случилось наоборот. Артем начал говорить сам с собой не только на перекурах, но и при работе. И случалось это довольно часто.