Ленька Пантелеев

Это что же выходит – корнет или вроде этого? Значит, вы казак?

– Да, – гордо ответил Ленька. Он покосился на Волкова и увидел, что щеки того залились румянцем.

«Это он за меня стыдится», – понял Ленька.

Без всякого аппетита он ел горячую янтарную уху с рассыпчатыми слоеными пирожками. Пирожки застревали в горле, а мадам Волкова накладывала ему на тарелку все новые и новые порции и, улыбаясь, приговаривала:

– Кушайте, голубчик, кушайте…

На другом конце стола кто-то жиденьким голосом говорил:

– Не будем забывать, господа, что судьба России, а следовательно, и всех нас, решается в Учредительном собрании.

Именно поэтому всеми силами, правдами и неправдами необходимо добиваться большинства…

– К сожалению, Оскар Осипович, правдами многого не добьешься, – показывая ослепительные зубы, весело пробасил Волков-отец. – Неправдами оно как-то сподручнее, как выражаются у нас на работах десятники.

– Миша, расскажи про Пелагею, – перебила его жена. – А-а, да!.. Пелагея! Это, имею честь доложить, наша оберкухмистерша, кухарка.

Третьего дня я спрашиваю у этой особы: «Пелагеюшка, матушка, вы за кого, собственно, имеете намерение голосовать на предстоящих выборах?» А она: «Мне, – говорит, – Михаил Васильевич, все равно, за кого… Мне бы только чтобы телятина на рынке подешевше стала». – «Ах, так? – я говорю. – Великолепно! В таком случае вам, почтеннейшая, следует голосовать за „Партию народной свободы“. Не забудьте – избирательный список номер два».

За столом дружно захохотали.

– Вот это называется агитация! Чудесно! Правильно! Так и надо.

Ленька положил ложку, кашлянул и вдруг неожиданно для самого себя громко сказал:

– Ей бы надо за большевиков голосовать.

За столом сразу стало тихо. Все переглядывались и с удивлением смотрели на мальчика. Особенно страшно и даже зловеще, как показалось Леньке, смотрел на него бородатый Волков-отец.

– Почему-с? – тихо спросил он, подняв над тарелкой вилку.

– Потому, – смутился Ленька. – Потому что это их партия… рабочая…

Вокруг зашумели.

Кто-то засмеялся. Кто-то неодобрительно крякнул.

– Позвольте, позвольте, – сказал хозяин, строго рассматривая Леньку. – Собственно говоря… я не совсем понимаю… Вы с кем живете, юноша?

– Я… с мамой, – пробормотал Ленька.

– Вот как? А кто ваша мама?

– Она учительница музыки.

– Тэк-с.

Волков-отец посмотрел на Волкова-сына.

– А вы знаете, молодой человек, кто такие большевики?

– Нет, – краснея, ответил Ленька.