Ленька Пантелеев

– Опять вы, Стеша, вчера во втором часу вернулись…

– Да, барыня. Простите, я разбудила вас.

– Не в этом дело. Всё, милая, на танцы бегаете? Смотрите, голубушка, дотанцуетесь.

– Нет, барыня, – негромко отвечает Стеша. – Я не на танцах была…

А где же она была? Куда она так таинственно исчезает по вечерам?

О господи, даже подумать страшно!..

За три года войны Ленька столько наслушался о шпионах, такие невероятные истории ему приходилось и слышать, и читать об этих вражеских лазутчиках, которые пролезают во все щели, маскируясь и трубочистами, и точильщиками, и швейцарами (и даже царицами, как уверял Сережа Бутылочка), что неудивительно, если этот девятилетний мальчик, которому к тому же очень помогала богатая фантазия, в конце концов поверил, будто их горничная Стеша – тоже шпионка.

Во всяком случае, когда он подходил к своему дому, он в этом уже почти не сомневался.

* * *

Открыла ему на звонок Александра Сергеевна. Щека ее была подвязана черным платком. На глазах блестели слезы.

Опять у нее болели зубы.

– Ну как? Доволен? – сказала она, пробуя улыбнуться. – Да, – коротко ответил Ленька. И сразу же спросил: – Стеша дома?

– Нет. Ушла.

– Куда?

– Откуда же я знаю? – пожала плечами Александра Сергеевна.

«Ага! Опять», – зловеще усмехнулся Ленька.

Он ничего не сказал матери и прошел в комнаты.

Теперь он уже не колебался. Теперь настало время действовать.

Ему было жаль Стешу. К девушке он привык, любил ее почти как родную – ведь с тех пор, как он помнит себя, она жила у них в доме.

Но что же делать! Если бы он знал, что его мать или бабушка – немецкие шпионы, он и их должен был бы безжалостно разоблачить. Это долг патриота, как пишут в газетах.

Он стал наблюдать за девушкой. Он потерял аппетит, плохо спал, хуже стал учиться. Теперь он не ложился спать до тех пор, пока Стеша не возвращалась домой. На цыпочках он подкрадывался к дверям «темненькой» и слушал.

Стеша выдвигала из-под кровати сундучок.

«Ага», – говорил себе Ленька.

Он прижимался глазом к замочной скважине и видел, как Стеша, согнувшись, сидит на кровати и при жиденьком свете керосиновой лампочки что-то пишет в тетрадке, лежащей у нее на коленях.

«Вот… вот, – переставая дышать, думал Ленька. – Записывает… сведения…»

* * *

…Наконец он решился на последний шаг. Он решил проследить: куда ходит Стеша по воскресеньям? Он знал, что у горничной в Петрограде нет родных.