Архипелаг Исчезающих Островов

Это были широкие плоскодонные лодки, которые шли обычно на веслах и лишь при попутном ветре – на парусах. Парусами служили сыромятные оленьи шкуры. В кочах не было ни одного железного гвоздя, ни одной скобы. Даже якорь делали из дерева, а для тяжести прикрепляла к нему камни.

– Какую смелость надо было иметь, – восклицал Петр Арианович, – какими искусными быть мореходами, чтобы на таких суденышках совершать вылазки в Ледовитый океан!.. Недаром наш Ломоносов сказал: «Колумбы!.. Колумбы русские!..»

Петр Арианович признавал, что сравнение удачно и есть много общего в двух этих, встречных людских потоках, почти одновременно с разных концов, огибавших землю.

Но были и важные различия между западноевропейскими и русскими Колумбами.

Западноевропейские, по его словам, становились в случае удачи вице-королями, наместниками, губернаторами, получали богатую долю в доходах, награждались гербами, поместьями, титулами, русские же как были, так и оставались простыми людьми. Сам народ присвоил им общий скромный титул – «землепроходцы».

– Конечно, и личная выгода имела значение, – пояснял Петр Арианович, – но забота о славе отечества была у русских открывателей земель на первом месте!.. До нас дошли слова Василия Тимофеевича Аленина, более известного под именем Ермака: «Постоим же крепко, и память наша не оскудеет в сих странах, и слава об нас пойдет во веки».

Петр Арианович победоносно оглядывал класс.

– Мало того, – сказал учитель, таинственно понижая голос, – иностранные шпионы из кожи лезли вон, чтобы разузнать о морском пути в Индию вдоль Сибири.

Большинство наших открытий поэтому сохранялось в секрете. Некоторым так и суждено было погибнуть в архивах. Даже о плавании Дежнева узнали только спустя сто лет. Петр Первый послал Беринга проведать, сходится ли Америка с Азией, не зная, что Дежнев уже решил эту задачу… Я прочту вам, что писал об этом русский мореплаватель Федор Литке… – Петр Арианович вытащил из кармана записную книжку. – «История первых покушений россиян в Ледовитое море, – прочел он вслух, – и постепенных открытий всех мест, оным омываемых, представила бы, конечно, не менее удивления и любопытства достойных подвигов, как и подобная история норманнов: но все они скрыты от нас непроницаемой завесой неизвестности…» Непроницаемой ли, вот вопрос!

Петр Арианович прервал чтение и, заложив пальцем страницу, многозначительно посмотрел на нас поверх очков:

– Не все архивы подняты, далеко не все.