Прозрачный квадрат

Двоим амбалам еле-еле удалось оттащить его от Сорокина, который окончательно пришёл к выводу, что лечащий врач был прав. Что тут скажешь, уж такая наука эта физика, кто угодно может свихнуться.

5

В шесть часов неожиданно позвонила Белякина, сказала, что у неё печальные новости, что ей очень плохо, она одна, и спросила, не могут ли они встретиться.

– Конечно, Зиночка, – опять назвав её неожиданно для себя так ласково, ответил Сорокин. – Около вашего дома есть кафе «Цветок», давайте встретимся там в семь часов.

– Хорошо, Миша, я приду, – согласилась она, вдруг назвав его по имени.

Ровно в семь они уже сидели за столиком в кафе «Цветок». Сорокин сразу заметил, что Зиночка одновременно очень взволнована и очень уныла.

– Принесите какого-нибудь легкого вина, – сказал он официанту. – Какого-нибудь полусладкого.

– У нас снова появилось хорошее полусладкое вино Киндзмараули.

– Давай Киндзмараули, – сказал Сорокин. «Надо же как-то поднять ей настроение», – подумал он.

Выпили Киндзмараули, чем-то закусили, и Зиночка начала рассказывать о своих делах.

– Моя мама поехала в Крым со своим другом. Они недавно познакомились и решили отдыхать вместе. Но за ними увязалась её знакомая по парикмахерской, эта вредная змея Марина Петровна. Она тоже поехала с ними. И представляете, Миша, мама приехала вчера раньше намеченного срока очень расстроенная. Оказывается, мамин так называемый друг среди ночи перебрался из комнаты, где они с мамой жили, в соседнюю, где жила эта змея Марина Петровна.

Мама слышала своими ушами, что он там, у неё. Она, конечно, устроила ей скандал – так подруги не поступают. Но эта змея всячески насмехалась и уверяла, что у неё был не мамин друг, а совсем другой мужчина. Мама очень расстроилась, раньше времени уехала из Крыма, не попрощавшись ни со змеёй Мариной Петровной, ни с уже бывшим другом, который после скандала куда-то пропал. А здесь ей стало очень плохо, и она теперь в больнице.

«Опять человек пропал» – подумал про этого бывшего друга Сорокин, но отогнал от себя эту мысль.

Они сидели близко друг к другу, и опять он чувствовал идущие от неё тёплые, пронизывающие, вызывающие дрожь, волны.

Сорокин как мог успокаивал Зиночку, которая казалась такой милой, одинокой и беззащитной.

Они не хотели расставаться, взяли с собой ещё бутылку вина и пошли домой к Зиночке, где, как она сказала, было не так шумно и можно было посидеть в тишине.