Прозрачный квадрат

Ругая себя, называя дурнем и эгоистом, я решил возвращаться назад, в своё время. А что делать? Не слушать же тут всякую хрень по телевизору. Хотя и там тоже часто передают несусветную чушь.

И вот делаю опять всё то же. Напрягся. Сосредоточился, глубоко вдохнул, и послал мысль со своим образом и, на всякий случай, с образом Татьяны, но уже не в прошлое, а в наше обычное время.

Я снова не понял, как сюда вернулся. Просто проснулся утром в своей постели. Немного болела голова, и была какая-то слабость во всём теле.

Впрочем, скоро все эти неприятные ощущения исчезли. Конечно, вспомнил про Татьяну: «Что с ней? Всё ли у неё в порядке? Надо ей позвонить».

– Привет, Танечка, как дела?

– Привет, да вот чувствую себя не очень. Плохо спала – мне казалось, что я птица и куда-то лечу, а потом прилетела назад. Теперь никак не могу отделаться от этого сна.

Постепенно Танечка пришла в своё обычное весёлое и приветливое состояние. Мне же казалось, что ощущаю значительный подъём сил, особенно, когда вспоминаю о ней, и даже, что я немного помолодел, и стоит подумать о новом авто.

Вкусные, но не только

Я заявляю с полной ответственностью, что рядом с нами проживают настоящие братья по разуму…

Кир Булычёв, «Братья в опасности»

Семестр пролетел быстро и незаметно. Было интересно и весело: занимательные лекции, практические занятия, посещения театров и музеев, походы в кино, на концерты, вечеринки в общежитии… Было что вспомнить.

И вот сессия. Ужас. Особенно для тех, кто на лекции не ходил или ничего на них не записывал. Прилежные отличники обычно имели конспекты лекций, перед экзаменом читали их страницу за страницей, пытаясь в течение трёх дней постичь основы физики или химии, а может механики или сопромата.

Мишка Колодин редко ходил на лекции, никогда не имел никаких конспектов, но всегда успешно сдавал все зачёты и экзамены. Был одним из лучших студентов, если не считать частых прогулов и других нарушений дисциплины, не совместимых с высоким статусом местного университета.

Однако, благодаря отличной успеваемости после обычно недолгих «разборов полёта» в деканате ему всё прощали, заручившись обещаниями типа «больше не буду».

Но самое удивительное заключалось в том, что никто никогда не видел, чтобы Мишка готовился к экзаменам. Как он всё сдавал на отлично, никто понять не мог.