Господин из завтра. Хозяин Земли Русской

Убийство Петра Третьего (те самые геморроидальные колики!), и, пожалуйста, – самозванцы тут как тут, во главе с Пугачевым! Убийство Иоанна Антоновича – явились лжеИоанны. Убийство Павла – было несколько самозванцев, именовавших себя Павлами Петровичами. В тридцатых годах девятнадцатого века несколько раз объявлялись лже-Константины. А в восьмидесятых годах появились, по некоторым сведениям, лже-Александры Вторые! Насколько мне помнится из «той жизни», в самом конце девятнадцатого века несколько раз выскакивали лже-Георгии.

Ну а после революции и массовой резни Романовых так и вообще – полный разгул: лже-Алексеи и лжеАнастасии во множестве. И это еще не считая разнокалиберных великих (и не очень) князей царствующего дома!

Так что… появление лже-Николая никого не удивило!

Однако все расчеты портят уцелевшая императрица и тело (практически неповрежденное, а стало быть, легко опознаваемое) императора. Да и я – вовсе не безродный казачок Емелька. Сторонников у меня хоть отбавляй – зря я, что ли, тратил столько сил и средств на подготовку своего царствования!

Правда, сейчас ситуация осложняется тем, что Платов, зараза, уволок с собой большую часть именно из тех полков, которые были наиболее подготовлены, больше и дольше всех были знакомы с новым оружием и новыми приемами ведения боя.

Читай – наиболее верные мне полки. Гродненский лейб-гвардии гусарский и конно-гренадерский лишились трех эскадронов каждый, стрелковый батальон императорской фамилии – восьми рот. Так что положение мое сложное. Ну да будем живы – не помрем!

В Питере – перестрелка, ощущение такое, что конно-гренадеры и гродненские лейб-гусары соединились с измайловцами и пытаются с боем вырваться из столицы.

Командует всем этим безобразием полковник Максимов. Помогай ему господь, потому что я сейчас ему ничем помочь не смогу…

Но вот, наконец, Москва. На вокзале почетный караул в трауре – встречают покойного государя и государя будущего. Поезд останавливается. Навстречу мне чуть не бегут Келлер с Духовским. За ними, прихрамывая, торопится Долгоруков.

Владимир Андреевич тяжело прижимает руку к груди и одышливо приветствует меня:

– Ваше императорское высоче… то есть, простите, ваше величество. Слава богу, добрались. Надеюсь, вы, ваша супруга и ваша матушка в добром здравии?

Я приобнимаю старика, затем пожимаю руки офицерам. Нет, конечно, вряд ли они воспылали ко мне отцовской или дедовской любовью, просто сейчас у них возник реальный, можно сказать верный, шанс высоко взлететь.