Али-баба и тридцать девять плюс один разбойник

И еще черные тряпки в такую жару! И кто только придумал так одеваться?

– Да ладно вам, шеф! Главное, все уже позади. Нет, ну здорово же вы его! Дешевый фраер, наверное, до сих пор лапшу с ушей вилами сгребает. Крутой наезд получился, как серпом по я… – Ахмед прихлопнул ладонью рот, а Махсум окатил разбойника суровым, ледяным взглядом. – Ой-ёй, простите, шеф! Кажется, вышло немножко не так.

– Совсем не так, – жестко осадил телохранителя Махсум. – Вот шайтан, да когда же горы уже начнутся?!

– Скоро, очень скоро, – заверил Ахмед.

 – Как только солнце перевалит за во-он ту горушку, видите?

– Шутишь?

Ахмед только плечами пожал. Он не понимал, что может быть такого ужасного в обычном трехчасовом переходе – так, легкая прогулка, и не более того.

Позади послышался нарастающий дробный топот копыт, нагоняющий двух путников, и за поворотом дороги вспухло облако пыли.

– Кажись, погоня, шеф!

Ахмед вгляделся из-под ладони вдаль, а затем, спохватившись, заметался в поисках укрытия.

Но где можно укрыться на почти голом, поросшем выгоревшей травой холме?

– Да не мельтеши ты! – разозлился на телохранителя Махсум. – Какая погоня? Кому мы с тобой нужны?

– Мансур-ако! Он одумался и послал за нами погоню!

– Целый отряд, чтобы схватить двух человек? – усомнился Махсум.

– Конечно! Знаете, как он нас боится.

– О да! Мы вообще очень страшны в гневе.

Махсум продолжал вглядываться вдаль, пытаясь что-нибудь разглядеть в облаке клубящейся пыли.

– Шеф, я вас умоляю, давайте сойдем с дороги. Если это и не стража, то нас просто затопчут копытами, даже не заметив.

– В твоих словах есть резон, – согласился Махсум. – Быстро делаем ноги к вон тому дереву!

Ахмед, не дожидаясь повторного приказа, рванул к одиноко стоявшей ольхе с жидкой кроной, почти не дававшей тени. Быстро вскарабкавшись на нижний сук дерева, Ахмед с Махсумом поудобнее уселись и стали наблюдать за приближающимися лошадьми, скрытыми от их глаз разрастающимся столбом пыли.

В какой-то момент пыльная завеса внезапно расступилась, и из нее вынесся табун мчащихся во весь опор оседланных лошадей без седоков. Лошади хрипели, неистово молотя подкованными копытами по хорошо утоптанной дороге, с их губ хлопьями срывалась пена.

– Глядите, шеф, наши кони! – обрадовался Ахмед, тыча пальцем в проносящийся мимо табун и опасно раскачивая сук. – Но кто их направляет?

– Какая разница, кто? Их нужно срочно остановить.