Частный детектив

– Мистер Стоун, я не сомневаюсь, что вы уже ознакомились с родом моей деятельности и лицензией.

– Все так, но я бы хотел уточнить: ваш вопрос частного порядка или вы представляете какое-нибудь лицо?

– Предположим, представляю некое лицо. Разве это имеет значение? – недоуменно вскинул брови Дюпон.

– Огромное, сэр! – Лицо Стоуна на мгновение ожило, но потом вновь застыло маской, казавшейся гипсовой при ярком белом освещении. – Видите ли, дело, о котором вы спрашиваете, – из разряда довольно серьезных.

– Прошу прощения, но я не совсем понимаю, при чем здесь величина людей и степень серьезности дела? Я не пытаюсь выведать у вас информацию о ходе следствия, а всего лишь спросил, кто ведет это дело, – жестко ответил Дюпон.

– М-м, в связи с крайней важностью дело мистера Гройсса практически сразу было передано в Скотленд-Ярд. Кто им занимается в Скотленд-Ярде – я не в курсе.

– Спасибо, мистер Стоун.

– Не за что, мистер Дюпон. Всего доброго.

Созвонившись со Скотленд-Ярдом, Дюпон быстро выяснил, что следствие по делу Гройсса ведет некто комиссар Кристиан Ланге. Комиссар в данный момент был на месте, и Дюпон, чтобы не терять времени зря, тут же вызвал авиетку.

Уже через десять минут он вышел на набережной Виктории и бодрой походкой направился к современному сорокаэтажному зданию Скотленд-Ярда.

Двери беспрепятственно пропустили его внутрь здания, но дальше пришлось немного задержаться для регистрации. Автомат быстро опросил его и выдал разрешение на проход в Управление по борьбе с особыми преступлениями, где и работал Ланге.

– Седьмой этаж, четвертая дверь направо, сэр, – сообщил автомат, открыв доступ к лифту.

Поднявшись на седьмой этаж, Дюпон прошел по хорошо освещенному коридору со стенами стального оттенка и серым полом из звукопоглощающего материала, и без стука вошел в четвертую дверь справа.

Помещение стандартного офисного образца, поделенное на две половины перегородкой из поляризационного стекла, вполне отвечало современному функциональному минимализму. В данный момент перегородка была непрозрачной. Из-за нее доносились приглушенные голоса двух или трех человек, оживленно споривших о чем-то.

Часть комнаты до перегородки оказалась совсем небольшой.