Девятая попытка Кота Митрохина

– Если не секрет, у вас какая роль?

– Король, – спокойно, без апломба, произнес мужчина.

– Неплохо устроились. А что же вы намерены предложить мне? Судя по костюму, который мне выдали, никак не ниже роли шута.

Мужчина проигнорировал язвительное замечание Ивана.

– В замке я смогу предоставить вам полный перечень вакансий.

– А если, предположим, меня не устроит ни одна из них? Ну, мало ли.

– В таком случае мы попытаемся выработать решение, удовлетворяющие обе стороны.

– То есть вы готовы ради меня создать новую… э-э… вакансию?

– Это моя обязанность, молодой человек: всемерно содействовать удовлетворению потребностей и устремлений жителей нашего славного королевства.

Разумеется, в допустимых пределах. Иногда, знаете ли, такого нажелают, нафантазируют.

– Могу себе представить, – усмехнулся Иван, намекая на «коней» и «лошадок». – Но в чем ролевых игр, которые вы гордо именуете специальностями.

– А кто говорит про игры? Люди именно живут жизнью конкретных героев.

– И никто не волынит, не увиливает от исполнения своих служебных обязанностей?

– Вы можете увильнут от исполнения обязанностей Ивана Игоревича Вершинина?

– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, – растерянно пробормотал Иван.

– Что ж тут непонятного? – Мужчина озадаченно нахмурился. – Занимая конкретную вакансию, человек приобретает личность, соответствующую сути вакансии.

– Вы хотите сказать, что… – не на шутку разволновался Иван.

– Вероятно, – не дал ему закончить мужчина, – вас ввело в заблуждение слово «специальность».

Но у нас специальность – не совсем то, что вы привыкли подразумевать под этим термином, а скорее, набор ролевых правил. К примеру, дровосек рубит дрова, шут развлекает толпу, а Иван-царевич скитается по свету, ища приключений на соответствующее место – каждому свое.

– А если я не желаю ни искать приключений, ни развлекать толпу? А, к примеру, хочу остаться самим собой?

– Такой вакансии, увы, нет, – отозвался король с наигранной печалью в голосе.

 – И не может быть.

Колеса загромыхали по деревянному настилу моста, перекинутого через широкий ров, и карета въехала под арку ворот. В карете стало совсем темно. У Ивана возник порыв на ходу выскочить из нее вон и бежать куда глаза глядят. Но ворота и стража, стоящая в них с внушающими трепет уважения алебардами, внезапно остались позади.

– Да отруби ты ему голову, папочка, – подала голос до того молчавшая принцесса.