Девятая попытка Кота Митрохина

Поднялся невообразимый гвалт.

– Ну, как вам силища?

– Впечатляет, – вынужден был признать Иван. – Только сильно смахивает на дешевый театр, фарс.

– Для него это не театр, уверяю вас. Для побежденных – тем более. Посмотрим что-нибудь другое.

Владыка вновь произвел магические пассы. Зрительный объем затуманился. Проступила другая картинка: худенькая, невзрачная, с нескладной фигуркой девушка в простом платьице ниже колен взбежала на холм и, прикрыв глаза ладонью от яркого солнца, устремила взор на спокойную морскую гладь.

Вдалеке, у самого горизонта, по зеркалу воды скользил небольшой парусник. Кораблик постепенно приближался к берегу.

Справа вновь образовался дополнительный визуальный объем. В нем Иван увидел несколько иную картину: девушка с красивой фигурой в длинном белом платье и изысканной шляпке вглядывалась вдаль, туда, где по волнам скользил двухмачтовый бриг с алеющими на солнце парусами. На носу судна стоял моряк и приветственно размахивал рукой.

Девушка радостно вскрикнула, сорвалась с места и понеслась вниз по тропинке, ведущей в небольшую, скрытую от волн бухточку.

Корабль уже достиг отмели и встал на якорь. С него спустили шлюпку, в которой разместились семеро человек. Шлюпка отчалила от борта корабля и стремительно понеслась к берегу. На ее носу стоял все тот же моряк. Когда до берега оставалось каких-нибудь метров десять, он ласточкой нырнул в воду и быстро поплыл навстречу девушке. Та вбежала в воду с распростертыми объятиями, подол юбки намок, отяжелел и мешал ей двигаться. Но молодой человек уже выбрался из воды и бросился к девушке.

Объятия, долгий поцелуй, моряк несет счастливую девушку на руках в лодку. Занавес.

– Судя по всему, это была Ассоль, – предположил Иван, теребя нижнюю губу.

– Вы угадали. Хотите посмотреть Схватку Холмса с Мориарти? Правда, она уже произошла, но есть архивная запись. Или вот – Золушка спешит на бал.

– Нет, благодарю. Вы мне показываете жизнерадостные картинки и хотите убедить, будто все счастливы и всем довольны.

Никто не страдает, не мучается.

– Как вы знаете, практически все сказки имеют счастливый конец. Но могу продемонстрировать и мучения – узник Дантес в подземелье замка Иф.

– Интересно, кто бы мог выбрать себе такую роль? –недоуменно спросил Иван.

– Мало ли людей со странностями, – пожал плечами Владыка. – Или вот еще, Аленушка и братец Иванушка. Ваш тезка, между прочим.