Хрустальный замок

Теперь они походили на оплывшие под палящим солнцем снеговые бабы, только черные. Или тесто, сбежавшее из кастрюли. А еще на свечки, оставленные в жарком месте.

Внезапно опавшие «волосы» деревьев приподнялись, лихо свернулись в фитили и вспыхнули ярким пламенем.

– Глядите! – вскрикнул Мишка и указал на пылающие верхушки бывших деревьев.

Саша глядела на деревья широко распахнутыми глазами, а Черныш даже остановился и поднял брови.

– Никогда такого не видел, – сказал он и опустил глаза на девочку. – Это ты сделала?

– Я подумала, что они похожи на свечки, – пробормотала Саша, словно извиняясь.

– Поразительно! – воскликнул Черныш. – Мне еще ни разу не доводилось слышать, а уж видеть – и подавно, чтобы кто-то научился так быстро видоизменять формы. А уж чужие…

– Это плохо? – совсем тихо спросила Саша.

– Это необычно. Такого еще не было. У тебя явный дар: ты сильно чувствующая натура. С одной стороны, это великолепно, а с другой… – Черныш пожевал губами. – С другой, ты слишком быстро почувствовала связь.

Слишком быстро. Идемте же!

Черныш пошел быстрым шагом, выкидывая длинные ноги далеко вперед, и теперь ребята едва поспевали за ним. Деревья-свечки все полыхали, продолжая оплывать в бесформенные бугры, но теперь Саша разглядывала их с каким-то потаенным страхом. Она не поняла, что имел в виду Черныш, но интонация, с которой говорил парень, ей не понравилась. Будто Черныш о чем-то хотел предупредить, но не решился.

– И зачем вы только полезли сюда, – вдруг сказал Черныш. Как-то разочарованно и словно разговаривал сам с собой.

 – Почему дети такие любопытные?

– Не знаю, – пожал плечами Мишка и уже про себя добавил: «Можно подумать, только дети бывают любопытными».

– Вот именно: не знаешь! Вечно вам до всего есть дело, – продолжал ворчать Черныш. – Отшлепать бы вас!

– Бить детей непедагогично, – буркнул Мишка.

– Возись теперь с вами, – продолжал Черныш, будто не слышал.

– А мы, между прочим, и не просили, чтобы вы с нами возились, – разозлилась Саша.

– Молчи, ребенок! – беззлобно сказал Черныш.

 – Конечно, не просили. А что мне остается? Шлепать непедагогично, словами вас не проймешь. Разве мамы вам не говорили, что совать нос куда попало очень и очень плохо?

– Но вы-то тоже сунули, – не вытерпел Мишка.

– Сунул, – вздохнул Черныш. – И меня нужно отшлепать.

– Да-да, и меня тоже, – сказал кто-то очень знакомым голосом позади.

Мишка с Сашей обернулись одновременно.

– Чумазуля! – обрадованно вскрикнула Саша.