Именем Федерации!

Потрясение отца Ансельма было так велико, что он на время даже позабыл о преследующих его крабах. Руки его опустились, и один из сервов, подкравшись к святому отцу, осторожно вытянул из его ослабших пальцев ключ и выскочил с ним в коридор. Остальные сервы окружили монаха, ожидая неизвестно чего.

– Кто вы? – Первым пришел в себя командир. – И как сюда попали?

– А! – вскрикнул отец Ансельм и сделал шаг назад, но запнулся за не успевшего посторониться серва и расселся на полу.

– Повторяю вопрос: кто вы такой? – Гемм привстал с кресла и потянулся за оружием, скрытым под консолью.

– А, – повторил монах, но уже не так уверенно.

Отупевший от обилия событий и сияющего великолепия огней, озаряющих невиданное помещение, святой отец уже плохо соображал. Лоб монаха избороздили морщины – попутно отец Ансельм пытался вникнуть в смысл кабалистических знаков возникающих на стеклянной стене над головами людей. Ничем иным, кроме призыва к Сатане, они быть не могли.

– Последний раз спрашиваю: кто вы такой? – Гемм, теряя терпение, наставил дуло разрядника на окончательно ошалевшего монаха.

– Сатана! – выдавил отец Ансельм и размашисто перекрестился.

– Кто?

– Ты – Сатана! Проклятый искуситель рода человеческого, – не своим голосом завопил монах и вскочил с пола. – Именем Господа нашего Иисуса Христа, приказываю тебе: изыди!

Отец Ансельм оглядел пустые руки, находчиво сдернул с шеи тяжелый крест и запустил им в лоб Гемму.

Все произошло настолько быстро, что командир не успел среагировать и заработал крестом в голову.

– Ох, идиот! Глаз, мой глаз!

– Безопасники – в рубку! – крикнул в гарнитуру опомнившийся Пурвис. – Код – три шестерки!

– Замолчи, презренный сарацин, призывающий демонов ада! – взбеленился отец Ансельм, брызжа слюной. Он лихо подхватил за дуло оброненный Геммом разрядник, подскочил ко второму пилоту и принялся дубасить его тяжелым прикладом по чему придется.

– Уберите, уберите от меня этого ненормального! – взвыл дурным голосом Пурвис, прикрываясь от довольно болезненных ударов.

Святов выпрыгнул из кресла и двумя рывками скрутил обезумевшего пришельца. Тот продолжал вырываться, но в могучих ручищах Святова он казался безобидной игрушкой.

Разрядник выпал из руки монаха и, случайно задев спуском крючок для гарнитуры на боку кресла, выстрелил.