Именем Федерации!

– Во-во, – подтвердил Фелки, отстегнул авоську и передал Пурвису. – Угощайтесь. Только сетку верните!

– Ни в коем случае, – съязвил второй пилот.

– Шутник, – с серьезным видом сказал человечек. – Короче, этих шестерых забрали, а нам остался корабль, полный вкуснотищи. Еще там была рация. И библиотека.

– И вы выучили галактический, – подсказал Гемм.

– Да. И стали прослушивать ваши разговоры.

– Зачем?

– А вдруг вы вздумаете сюда нагрянуть?

– Логично. Но почему вы не хотите вступить в контакт с другими разумными существами?

– Не терпим суеты.

К тому же нас полностью устраивает наш образ жизни. А что нам прикажешь делать, если сюда припрутся каланчи вроде вас? Путаться под ногами, надеясь, что тебя не затопчут? Нет уж, спасибо!

– Вообще-то мы в галактике уважаем суверенитет.

– Засунь свой суверенитет знаешь куда? У нас и так… суверенитет, – забурчал Фелки.

– Но бобов нет.

– Бобов нет, – горько вздохнул человечек. – Но мы не продаемся!

Корнелиус незаметно смахнул слезу и повел пальцами.

К ногам человечка упал мешочек.

– Что это? – испуганно отполз человечек и пихнул мешочек ногой.

– Бобы, – сказал маг. – Посадите, вырастите.

– Ух ты! – обрадовался Фелки, подтянул мешочек к себе и прижал к груди. – Спасибо, добрый человек.

– Не за что, – расчувствовавшись, шмыгнул носом старый маг и опять крутнул пальцами.

– Здорово! – Человечек подтянул к себе второй мешочек и обнял уже оба. – А еще можешь?

– Не хами, – нахмурил брови Гемм, с трудом пряча улыбку.

– И в мыслях не было! Что вам, жалко, что ли?

– Жалко, – сказал Пурвис, возвращая опустевшую авоську. – Дяденька старенький, дяденька устал. А синтезатор верни.

– Вот еще! Зачем он вам? У вас бобов и так полно. – Человечек поднялся с земли и взгромоздил на спину два мешочка. – Ну, я пошел.

– Иди, иди, – зевнул Пурвис.

Человечек постоял немного и юркнул в кусты.

– Мелкий прощелыга, – покачал головой Хан. – Терпеть не могу бобы. А бортовой синтезатор сдох.

– Ничего, как-нибудь, – сказал Гемм, провожая взглядом человечка.

 – Давайте лучше спать. Денек сегодня был еще тот.

– Это точно, – согласился отец Ансельм, облизывая жирные пальцы, потом обтер руки о сутану и завалился спать.

– Я посторожу, – предложил Хан и подкинул в костер охапку сушняка.

На лес медленно опускалась ночь.

– Вставай, да вставай же, фирдун тебя раздери!

Кто-то тряс за руку командира, несильно, но настойчиво. Тот отмахнулся и повернулся на другой бок.