Валентиныч и его воображаемые читатели

С применением воды, тряпки и оружия массового поражения – Доместоса. Цивилизация погибла, пирамиды были разрушены, и только плесень Ной затаился где-нибудь в недоступном углу с колонией бактерий, и плесень Лот с детьми ушёл из города Содома, потеряв при этом, правда, любимую жену.

Дело, однако, не в трудоёмкости процесса, которым я тут перед вами похваляюсь. Дело в том, что, помнится, знакомые буддистки как-то утверждали: мытьё окна в доме – это символ начала новой жизни, начало пути прочь, из умиральной ямы.

В этом свете, я так думаю, мытьё холодильника, да ещё такого, который отродясь не был мыт – явление примерно такого же, если не ещё большего порядка.

Хотя на самом деле никакого начала лично я со своей стороны пока не наблюдаю. На самом деле в душе у меня стены падают вниз и по комнате пепел летает. Потому что, экстренно прискакав с вахты на крыльях надежды, я три часа разговаривал с любимой девушкой. Полночи. Выяснили, что я дурак и мерзавец, а у неё уже новая настоящая, страстная и, что самое главное, ВЗАИМНАЯ любовь.

И скрипач ей там, конечно, уже не нужен.

Короче, дверь в стене исчезла окончательно, и стена в очередной раз стала полноценной бесконечной стеной – от горизонта до горизонта. И Валентиныч печально постоял, глядя на исчезнувшую дверь, и побрёл себе восвояси, куда глаза глядят. Мыть холодильник, жить дальше, изображать из себя несуществующую в живой природе птицу феникс.

Но что, меж тем, интересно.

Оказывается, в жизни существует-таки взаимная любовь! Это, с одной стороны, обнадёживает. С другой же, однако, стороны, у меня вот оно никак не изображается, в моей жизни. Видимо, Валентиныч – и правда, увечный головой человек, и для полноценной любви, для кипения страстей ему жизненно необходимо страдать, жаловаться, влюбляться безответно. Это, конечно, совсем не радует.

В общем, зима, товарищи, началась в этом году чуть раньше природного срока. По крайней мере, у меня в душе.

В реальности на дворе ещё сентябрь, а в душе у Валентиныча выпавший снег уже укрыл поселения и природные красоты, холодно, одиноко, солнышка почти не видно. Белое безмолвие, естественный процесс. Надо пережить этот период.

И, между прочим, у плесени там тоже не всё ладно закончилось. Дело в том, что, завершив программу всемирного потопа, Валентиныч свершил мучение дикое наказанием яростным и вставил вилку в розетку.