Кто же всё же Я такой?

И хотя он никогда не пользовался возможностями своего служебного положения в личных целях, но в этой ситуации, следуя сложившейся тогда порочной в обществе практике, для врачей были приобретены дорогой импортный алкоголь, несколько банок чёрной и красной икры и крабов, несколько палок отборных сырокопчёных колбас, яркие коробки конфет и бананы. То есть всё, что являлось на то время наивысшим продуктовым дефицитом в стране, и было самого отменного качества. На такой перечень продуктов даже по блату могли рассчитывать только люди очень высокого положения.

Всё это было в течение дня доставлено в наш  дом.

Родители приготовились в дорогу, меня же решено было не брать, так как "я уже взрослый и способен сам несколько дней оставаться один и выполнять все "домохозяйские" обязанности, а школу пропускать нельзя ни дня – на носу экзамены" – эти аргументы лежали в основе того решения. Или даже, скорее, для "официального" семейного его обоснования и обнародования всем любопытным.

Но, видимо, главным тут было, что родители старались уберечь мою, на их взгляд, ещё детскую психику, от серьёзного травмирующего удара и первой взрослой  встречей со смертью.

И они уехали, оставив меня на хозяйстве. А я, шалопай, считал часы до того момента, когда останусь один-одинёшенек с трёхкомнатной квартирой в моём распоряжении. Я хорошо знал, что буду делать в это время!

Когда это, наконец, случилось, я чувствовал всеми фибрами своей души, что  пришёл тот миг, когда мои подростковые мечты должны реализоваться… Ну, или хотя бы, чтобы им было положено начало.

Я, к тому времени человек уже почти взрослый, понимал, что всё и сразу заполучить можно только в сказках или мечтах. Но двигаться в том направлении нужно. Знал, инстинктивно ощущал, что к большой мечте существует дорога по которой надо пройти, так как всё человечество мужского пола, так или иначе, по ней проходит!

Ну, и я пошёл.

Я сразу же позвал к себе друга Серёгу, и мы пригласили на рандеву двух подружек, одна из которых была его пассией, а вторая, в свою очередь, очень нравилась мне.

Как я знал, я ей тоже был интересен, и мы периодически подавали друг другу разные сигналы о взаимной симпатии.

Если бы моя, какая-то ещё детская нерешительность не создавала труднопреодолимый барьер, то давно нужно было пригласить её хотя бы в кино или погулять по городу. И зайти с ней в кафе-мороженое и угостить молочным коктейлем.