Господин из завтра. На страх врагам!

Хотя лично мне хотелось его расстрелять за саботаж и манкирование служебными обязанностями. – А что со строительством? В какой стадии оно находится?

– Восьмидесятипроцентная готовность! – не заглядывая в отчет, докладывает Скобин.

– Хорошо, если так! Хоть что-то радует! – без улыбки говорю я. – И еще… Тихон Петрович, уточните на Галерном островке – как у них с размещением новоприбывших рабочих из Стальграда!

– Понимаю-с, – кивает помощник. – О своих людях беспокоитесь? Все узнаю в лучшем виде и немедленно доложу-с!

Консорциум «Кораблестроитель» – еще одна моя головная боль.

Помнится, этот хомут Олегыч с Серегой Платовым хотели взвалить на меня еще в прошлом году. Император тогда меня «спас» – послал сына Коленьку и братца Лешеньку по известному адресу. Но вот не стало Александра Третьего – и мне прибавилось забот. Ко всем прочим проблемам еще и отечественное кораблестроение поднимать.

– А как успехи в Николаеве? Напомните!

– Там работы ведутся с опережением графика-с. Сорокапроцентная готовность сооружений! – по памяти ответил Скобин.

 – Ну, так они и начали с чистого листа-с! Однако Варварин доложил на прошлой неделе, что стапеля будут готовы к закладке кораблей уже в июне-с.

– Да, это хорошо! – резюмирую я. Моисей Варварин – инженер Стальградской верфи, отправленный в Николаев «на усиление». Талантливым администратором оказался мужик – я от него подобной прыти не ожидал, рассчитывал, что стапели построят к осени. Надо будет его чем-нибудь наградить – «Анну», что ли, на шею повесить?

После Скобина заходит Коля Воробьев, неся в руках изящную кожаную папочку с каким-то золотым тиснением и чьими-то вензелями.

Любит паренек мишуру – это у него так беспризорное детство сказывается.

– Тут это… Александр Михалыч, то дело, что вы мне вчера поручили… – издалека начал Воробей. Да, ораторское искусство – не его конек. – В общем… вот!

Он извлекает на свет божий несколько сплошь исписанных цифрами листов бумаги. Старательно разложив их передо мной на столе, Коля с гордым видом отходит на пару шагов, окидывая взглядом получившийся натюрморт.

– Воробей, твою мать, это что?! – хриплю я. Сил нет даже на мат. – Объясни нормальным языком! Или ты решил, что я Лобачевский?

– Дык… хозяин, это… того… – мямлит Коля, но под моим взглядом вытягивается в струнку и четко рапортует: – Расчет потребности в квалифицированных кадрах, технике, оснастке, материалах и времени на реализацию проекта «Бешеный пес».

– Так-так… – озадаченно качаю головой.