Побег на Альфу Центавра (сборник)

– Да, неплохо бы разобраться с СМС-сообщением, которое получила дочь Элиота..

– СМС? – удивился комиссар.

– Да, – пришло мое время делиться информацией, – именно, сообщение пришло на мобильник Берты Майрис, в нем говорилось о том, что ее отец сейчас находится в больнице.

– Странно. Ведь существует столько других способов связи.

– Но если вы позвоните по телефону, вам нужно объяснить, кто вы, зачем звоните. Не всякий, замышляя подлое убийство, способен спокойно поговорить с будущей жертвой, – высказала я предположение хоть как-то объясняющее этот странный ход событий.

– О каком убийстве вы говорите?

После этого вопроса мне ничего не оставалось, как только рассказать все, что мы уже знали.

– Но тогда этого парня срочно нужно найти, похоже, он кое-что может сообщить нам и о покушение на Барри Элиота.

– Почему парня? – решила уточнить я, поскольку мне не было очевидно, что преступник обязательно мужчина.

– Ну, вы сказали об убийстве, впрочем, вы правы, в этом деле вполне может быть и женский след.

– Вот видите, тогда эти два случая могут оказаться и не связанными между собой. Ведь на этом ужине не было женщин? И еще, если у кого-то был морфин, зачем ему затевать такое сложное преступление, когда все можно сделать значительно проще. Берта тоже иногда бывает в ресторанах, да и есть масса разных возможностей для того, чтобы подмешать ей куда-нибудь яд. Ведь нашел же он возможность проделать это с Элиотом, а это было значительно сложнее, как мне кажется, – с сомнением произнесла я.

– Но вы ведь сами сказали, что этот мерзавец не способен на прямое убийство, -возразил мне комиссар.

– Но опять же случай с министром этому моему утверждению явно противоречит, ведь, судя по всему, здесь было задумано именно прямое убийство, – высказала я еще один довод против версии комиссара.

– Ну, это психология, а есть неоспоримый факт.

– Факт? Что вы имеете в виду? – спросил Дэвид, опередив, на сей раз, меня.

– Обратите внимание на время отправки СМС – сообщения, оно было отправлено до того времени, как министру стало плохо в ресторане. Вы сказали, что отправились к госпоже Майер в 21-30. А министру стало плохо в 21-40. На точное время обратили внимание двое: повар и один из сидящих за столом, он бывший полицейский.

– А повар почему? – удивилась я.