Демон поневоле. Игры Вечности

Интересно, а чем это он в меня так шарахнул?”, – злобно покосился на стонущего грабителя.

Насир с душой подошёл к делу – стянул локти бородача за спиной его же собственным кушаком, а ноги разрезанным халатом. “Вот даёт, Чапаев! – восхитился Алексей, подходя к пленнику, – за секунду двоих ухайдакал и этого мастерски упаковал. Не зря его Ясир за старшого держит…”

Заслышав приближающиеся шаги, бородач заныл сильнее. Из скособоченного разбитого рта набежала лужица крови. “Разжалобить хочет, гад!”, – Алексей с трудом подавил неожиданное сочувствие.

Присел на корточки за спиной пленника и внимательно оглядел грязно-белый кушак. Так и есть, конец ремня заканчивается тяжёлым на вид вшитым грузом. “Всё ясно, – неприязненно взглянул на бородача. – С кистенём на промысел ходит. Удобно, ни за что не заподозришь, пояс он и в Африке пояс. Что ж, не всё коту масленица…”.

Снаружи послышались тревожные голоса. Вопросительно глянув, Хафиз попытался было встать, но Алексей сделал страшные глаза, а Абдулу красноречиво показал кулак.

Удивлённо переглянувшись с Хафизом, парень слабо улыбнулся и остался на месте.

Возглавляемая Насиром толпа заполнила амбар. Сзади поблёскивали копья стражников. Люди потрясённо уставились на трупы и умолкли.

– А этот живой остался. Салех крепко его приложил,– Насир кивнул Торилу на пленника.

– Значит опять таги, – тяжело вздохнул Торил. – Друзья! Боги благоволят вам! Это чудо, что вы остались живы.

– Что за таги? – прищурился Насир.

– Слуги богини смерти Кали. Погляди на его кушак, – Торил брезгливо поддел грузик носком сандалии.

 – Это румал. По верованиям тагов запрещено проливать кровь, поэтому жертву душат, или ломают хрящи ударом в горло.

– Но зачем? – не выдержал Алексей. – Просто убивают? Любого безо всякой причины?

– Не любого. Только купцов и путешественников. Таги делают вид, что путешествуют из города в город. Заводят беседы с путниками, одеты вполне пристойно. Кто в них заподозрит убийц? Это известные мастера отводить глаза, говорят, даже предупреждают путников, чтобы опасались душителей.

А потом заводят в укромное место, достают румалы и убивают. Себе забирают только серебро. Одежду и вещи жертвуют в храмы тёмной богини.

– А почему такая страсть к серебру? Неужто золотишко не возьмут? – спросил Насир, нетерпеливо поигрывая темляком сабли.

– Почему не возьмут? Возьмут, – спокойно подтвердил Торил. – И золото, и драгоценности. Но всё до последней исподней тряпки отдадут в храм, иначе свои же и убьют.