На тёмной стороне Земли

Я уже начал беспокоиться, не сморозил ли какую-нибудь тритонью бестактность, как напарник отвис.

– Да, помню, были времена, когда я ел всякую гадость, – мечтательным голосом начал он. – Я едва вошёл в пору зрелости, а был немногим старше тебя, такой же желторотый.

При упоминании о теперешней внешности, у меня снова возникли почти судорожные попытки любым способом отыскать зеркало. Судя по всему, невинным вопросом о съедобности насекомых я создал благодатную почву для разговора. Напарника просто несло.

– … мы тогда ещё застряли в болотах Огарра.

Ты наверняка не слышал о них?

Я разумно промолчал в ответ.

– И то верно, – размеренно шагая, продолжил напарник. – Откуда тебе знать. Ты малёк из Диких земель ещё не вылезал. А мне пришлось и ползать, и плавать и даже летать почти по всем знаемым землям.

– Как это летать? – недоумённо поинтересовался я.

– А вот так! Летать! – гордо подтвердил Тро. – Мы смогли приручить огромных харров. Каждого выращивали из яйца. Помню, целую кучу мяса скормил питомцу.

Здоровенный такой вырос. Одно крыло дважды больше чем я. Ждёт, поди, теперь меня дома.

Я попытался представить, о чём идёт речь. Что-то большое, наверное.

– А что насчёт болот Огарра? – вернулся я к теме начатого разговора.

– А что с болотами?

– Ну, ты сказал, что ел там всякую гадость.

– А, точно! Тогда Дикие обложили нас со всех сторон. Кругом вязкие топи, ни проплыть, ни пройти. Шумно булькают пузыри, воняет невыносимо. Тело зудит, хочется чистой воды. Больно кусают пиявки.

Поначалу мы убивали их и выбрасывали, а когда совсем оголодали, стали есть. Выжмешь внутренности, подсушишь на ветерке, и ничего. На вкус почти как мясо, хорошо заходило…

– А выходило потом наверняка плохо? – невинным голосом поинтересовался я, сворачивая в очередной отнорок.

– Что?

– Ну, в смысле, насколько пиявки оказались съедобны?

– А, это да! На самом деле, гадость была знатная! Помню, живот пучило, не хуже чем трясину вокруг. А уж как рыгал я…

В голове возник ужасающий образ дёрганого воздушного шара в виде вспученного и рыгающего напарника.

Пожалуй, лучше повременить с дегустацией. Впереди опять показался круг темноты. Очередная дверь. Я предупреждающе поднял руку, и напарник понятливо замолк. А в спину сквозит изрядно, похоже, что впереди огромный объём. Может выход? Сердце учащённо заколотилось. Осторожно заглянув за край стены, прислушался и втянул носом воздух. Вроде тихо и пахнет обычно. Перехватив грушу, шагнул в проём.