Завещание Короля Вельта

Жакэ сложил руки за спиной и сделал еще шаг вперед. Двери за его спиной бесшумно закрылись.

– Итак, через две минуты начинаем операцию, – обратился он к притихшим агентам. – Вы уже знаете ее цель и свои обязанности. Вы также обеспечены необходимым спецоборудованием связи, анализа и сопровождающими вас нейроботами, которые не только помогут вам быстрее сориентироваться в незнакомой обстановке, но и при необходимости обеспечат защиту и вернут вас на судно. Опасности никакой, но от случайностей никто не застрахован.

Поэтому прошу вас быть как можно более внимательными и осмотрительными. В добрый путь, господа!

Раздался нестройный хор голосов, и агенты, один за другим, начали исчезать. Транспортировка на Землю началась.

Когда в кают-компании не осталось ни одного агента, капитан повернулся к Сельвине и, помассировав мочку уха, сказал:

– Да, теперь нам остается только дождаться результатов.

– Я о них только и думаю, дорогой капитан, – тяжко вздохнула Сельвина.

– Где же ваш знаменитый оптимизм, принцесса?

– Ничто не вечно в этом мире, – философски заметила Сельвина, поднимаясь из-за стола.

– И все же будем надеяться на лучшее.

Жакэ развернулся и вышел из кают-компании. Кранц успел незаметно ретироваться раньше.

Сельвина опять осталась одна.

Глава 3

1

Сейнер ткнулся носом в свешанные с причала старые, потертые покрышки. Движок взрыкнул, плотнее прижимая судно к покрышкам, и затих. С судна на причал перебросили швартовные концы. Двое рабочих подхватили их и сноровисто намотали на кнехты.

Шаркнул устанавливаемый трап.

Сергея Аникина, выпускника рыбного техникума, ныне практиканта на судне, немилосердно укачивало. К тому же подташнивало от непереносимой вони тонн рыбы. Вонь была настолько плотной, что казалась почти осязаемой. Она забивала нос и рот, не давая нормально дышать. Но, похоже, кроме Сергея больше ее никто не ощущал. Экипаж выглядел вполне бодрым, довольным и крайне счастливым.

И было отчего.

Первое – это, разумеется, возвращение домой.

Не просто радость ощущения под ногами твердой земли и близости родного дома. Проржавевшая насквозь посудина с гордым названием «Мореход» едва держалась на воде. Попади она в серьезный шторм, неминуемо пошла бы ко дну.

Второе – постоянно глох двигатель, давно нуждавшийся в капитальном ремонте. Но запчастей, как водится, не было. Старший механик где кувалдой, а где и матом поддерживал в нем искру жизни. На плаву оставались лишь два судна из пяти.