Воля богов! Повесть о Троянской войне

Зевс сидел на троне с умиротворённым видом, на небе не было ни облачка, ничто не могло сейчас испортить настроение громовержца.

У ног его приземлился орёл. Он потоптался и негромко прокашлялся, привлекая к себе внимание. Зевс вопросительно на него посмотрел. Орёл расправил крылья и, стараясь подражать голосу Фетиды, прокаркал: «Мой сын всё равно будет бессмертным, и он отомстит за меня».

Зевс кивнул и отвернулся. Перед ним стоял слегка побледневший Гермес.

– Кроныч, у нас неприятности.

– Эрида?

– И откуда узнала, не понимаю. Кто рассказал? Кажется, она поняла, что мы её нарочно не пригласили.

– Пустое, – махнул рукой Зевс. – Что за свадьба без драки!

Зевс понимал, что если за скандал взялась сама Эрида, то дело не сведётся к обычной драке между гостями, но никто в мире не умел как он хранить олимпийское спокойствие и скрывать свои истинные чувства. Ещё никто не видел Зевса испуганным или растерянным, хотя, естественно, ему, как и всем, свойственны и страх, и сомнения.

И сейчас его лик остался невозмутимым, а на небе не появилось ни тучки. Нельзя предугадать, что учинит Эрида, нельзя подготовиться, остаётся только ждать.

Беда пришла вместе с десертом. Перед богами на стол поставили большую корзину фруктов, а в ней на самом видном месте лежало красивое, спелое, отливающее золотом, аппетитное яблоко. К его черенку была привязана яркая ленточка, на которой золотыми буквами было написано: «Самой красивой».

Три божественные ручки одновременно потянулись к яблоку, три божественных голоска одновременно сказали: «Это мне!» – и три божественных личика обернулись к Зевсу со словами: «Ну, скажи же им, что я самая красивая!»

Зевс на мгновение оторопел.

Любой ответ сулил вечную ненависть двух богинь, а этого не мог себе позволить даже властелин богов. Уже в следующее мгновение он дипломатично ответил: «Я предлагаю передать это яблоко невесте, ведь она…» – но было поздно: катастрофа произошла, Зевса уже не слушали.

– И когда это ты успела стать красавицей? – ехидно спросила Афродита. – Ты в зеркало-то на себя давно в последний раз смотрела?

– Да уж красивей тебя буду, – ответила, покраснев, Афина.

– То-то ты шлем никогда не снимаешь. Чтоб лицо твоё лучше видно было?

– Кто б говорил! Таких красавиц, как ты, в любом публичном доме полно!

– А тебя с такой рожей и в публичный дом не пустят! Всех клиентов распугаешь.