Воля богов! Повесть о Троянской войне

Ему вслед светили солнце и нежный взгляд любящего отца.

– И зачем нужны боги, когда есть такие герои? – сказал присутствовавший при разговоре Гермес, когда герой скрылся из виду.

Олимп содрогнулся от громового раската, небо почернело грозовыми тучами, молнии сетью покрыли небо.

– Что ты хочешь этим сказать? – сурово вопросил Зевс.

– Бог с тобой, Кроныч! И не один, – невозмутимо ответил посланец богов. – Разве я вообще что-то сказал?

– Надеюсь, что нет.

– Он, дорогой братец, хотел сказать, – заговорила Гера, выходя из соседней комнаты, – что один сексуально невоздержанный бог не только наплодил богов без всякой меры, но ему этого показалось мало: он потоптал половину смертных женщин и произвёл на свет таких героев, что всем нам скоро придётся собирать пожитки и убираться отсюда.

Да если бы у твоего любимого Геракла кроме его непомерной физической силы была бы ещё хоть капелька мозгов и хоть чуточка честолюбия, от Олимпа уже камня на камне не осталось бы. Я правильно передала твою мысль, застенчивый Гермес?

– О ужас! – воскликнул вместо ответа Гермес, подскочив как укушенный.

 – Моя рассеянность доведёт меня когда-нибудь до беды! Ведь через пять минут у меня назначена важнейшая встреча, а я совсем забыл об этом. Прости, Кроныч, извини, Кроновна, не могу с вами дольше беседовать. Бегу!

«Счастье – когда тебя понимают», – сказал древний философ. Ерунда! Счастье – когда с тобой соглашаются, но когда мысль понимают раньше, чем она успеет прийти в голову, это худшее из несчастий.

Впрочем, смертным это горе редко бывает доступно, ведь они почти никогда не понимают друг друга. Иное дело боги. Им с этим приходится жить постоянно, но и они не могут к этому привыкнуть.

Аполлон и Кассандра

Аполлон лежал на кушетке, лениво перебирая струны кифары, и рассеянно смотрел на Кассандру, дочь троянского царя Приама, которая стояла поодаль с закрытыми глазами. Бог солнца следил за чувствами, отражавшимися на лице девушки.

– Ну как, видишь что-нибудь? – спросил он наконец.

– Вижу, – взволнованно ответила Кассандра. – Вижу пылающую Трою, вижу кровь, текущую по улицам, вижу своего отца, лежащего мёртвым у алтаря, вижу убитых братьев, вижу себя в руках какого-то дикаря.

Аполлон на мгновение прикрыл глаза.

– Всё верно, – удовлетворённо сказал он. – Только почему же дикарь? Обычный грек, только очень взволнованный. Кстати, ты можешь разобрать рисунок у него на щите?

– Нет, – ответила Кассандра и зарыдала.