Воля богов! Повесть о Троянской войне

Дружить с тобой и помогать тебе велела.

– Я знаю твою маму? – удивился Парис.

Эней на секунду перестал жевать и недоумённо уставился на Париса. Он считал, что его маму не знать невозможно.

– Конечно знаешь. Её все знают. Моя мама – богиня Афродита.

Теперь Парис понял, где он видел это лицо. Эней был похож на Афродиту, насколько вообще мужчина может быть похож на женщину. Парису стало стыдно, что он это сразу не понял, но Эней уже забыл об его оплошности и продолжал болтать:

– Она сразу велела строить корабль.

Это лучший в мире корабль, самый красивый – его сам Ферекл строил, а проект мама нарисовала. Она велела плыть нам на этом корабле в Спарту, к царю Тиндарею. Дядя Приам! Ты же отпустишь Париса в Спарту?

– Конечно отпущу. Это ведь воля богов. К тому же я уже слышал, что Тиндарей недавно выдал дочку за царевича Менелая. Пусть Парис передаст ему мои поздравления. Моему сыну надо учиться дипломатии.

Эней вскочил из-за стола:

– Здорово! Парис! Побежали на корабль! Там уже всё готово.

– Не надо! – пискнула Кассандра, но Приам строго на неё посмотрел, и она опустила полные слёз глаза.

Парис тоже вскочил и вместе со своим новым другом побежал к кораблю. Афродита помнила о нём и о своём обещании! Там, на корабле Энея и в далёкой Спарте, его ждала судьба, полная трагических и комических приключений, диктуемая благодарностью одной богини и местью двух других.

Корабль, задуманный богиней и построенный мастером, действительно был очень красив.

На носу его стояла сама Афродита. Искусно вырезанная из дерева, она казалась живой. Парис помахал ей рукой, а она улыбнулась и подмигнула ему в ответ.

На палубе путешественников встретил голый мальчик с колчаном и луком за спиной.

– Это Эрот, мой старший братик по матери, – представил его Эней.

– Младший? – переспросил Парис.

Эней улыбнулся.

– Нет, старший, – ответил он. – Он всегда таким был. Не взрослеет почему-то. А так он меня намного старше.

Зачем-то увязался с нами. Ну, ничего – с ним веселее.

У Энея была странная семья.

– А твой папа царь? – спросил его Парис.

– Нет, – ответил Эней, – он пастух, хоть и из царского рода.

– Понимаю. У меня такая же история вышла.

– Нет, у тебя другое дело. Папа, конечно, мог бы стать царём, если бы скрыл, что у него было с мамой. А он не скрыл, вот Зевс его и наказал. Ну, это ничего. Мне больше нравится быть сыном Афродиты, чем сыном царя.