Воля богов! Повесть о Троянской войне

А ваши шапки из того самого яйца сделаны?

– Шапки обычные – вот, пощупай. Это форма у них такая.

Братья много рассказали Энею: про бои и состязания, о золотом руне и о калидонском вепре, о героях и их подвигах. Юноше всё было интересно. Он завидовал Кастору и Полидевку, которые столько повидали и про которых столько рассказывали, и жалел о своей скучной жизни, в которой нет ни войн, ни подвигов, ни путешествий, ни приключений, о судьбе, которая не дала пока ещё материала не то что для эпической поэмы, но даже и для театральной пьесы.

Парис общался в основном с Менелаем. Он, пожалуй, предпочёл бы разговаривать с его молодой женой, но, хотя она сидела рядом, он за всё время не решился ей ничего сказать. Как только Менелай представил ему Елену, у Париса так забилось сердце, что он испугался – вдруг это услышат. Краем глаза он заметил какую-то промелькнувшую тень. Возможно, это был Эрот.

Смотреть на Елену было и страшно, и приятно. Если Парис встречался с ней взглядом, то быстро отводил глаза, успев всё же заметить, что и она смотрит на него с интересом.

Париса начинало пугать обещание Афродиты, ведь ни с какой другой девушкой, как бы красива она ни была, он уже не хотел знакомиться. Но его ни с кем и не знакомили, по крайней мере, ни с какими девушками, достойными считаться самыми красивыми в мире.

Прошло девять дней. Парис недоумевал, зачем Афродита направила его сюда. Ведь она-то ему не враг, и ей не за что разбивать ему сердце. Единственное, что оставалось Парису, – положиться на милость богини и не пытаться постичь её замысел.

На десятый день к Менелаю с Крита прибыл вестник, который сообщил о смерти его дедушки, и царь спешно собрался на похороны. Он извинился за внезапный отъезд и поручил Елене развлекать гостей в его отсутствие.

Парис с болью смотрел, как Елена трогательно прощалась с мужем: обнимала его, шептала на ухо какие-то ласковые слова, долго махала платком, пока корабль Менелая не скрылся из виду.

Когда Парис и Елена остались в комнате одни, царевна бодро вскочила ему на колени, потрепала волосы и ласково прощебетала:

– А теперь, когда этот зануда уехал, чем мы с тобой займёмся?

В первый раз глаза их встретились и взгляды задержались.

Парис почувствовал, как этот взгляд вынимает из него душу и вкладывает новую. Неизвестно, лучше или хуже была эта душа, но в любом случае она была совсем другой. Ощущения, чувства, сама жизнь остановились в Парисе. Всё его существо подчинилось власти этого волшебного взгляда.