Золото червонных полей

– Приятно слышать, Максим Александрович! Кстати, судя по дате рождения в карте, у вас недавно был день рождения, не так ли? Да ещё и круглая дата! Вот неожиданность! Как отпраздновали? Много кого пригласили?

– Ммм… – вновь на мгновение смутился Игнатьев. – Да. Было очень здорово. Мне всё очень понравилось.

– Ладно, не буду вас смущать. А то, что вы собрались трудоустроиться, – очень хорошая новость. Как я понимаю, вы собираетесь работать по своему адресу – на Юбилейной?

– Ммм… да… да, именно там и хочу работать.

Скажите, а мне долго ещё надо будет пить лекарства?

– А что, есть какие-то жалобы после их приёма?

– Ну, от них бывает тошнота, головокружение, сонливость. Сложно будет выполнять работу.

– Придётся потерпеть, дорогой мой друг. Придётся потерпеть, – задумчиво произнёс Григорич и стал заполнять рецепт. – Сейчас я выпишу вам ещё другое средство. Оно должно сгладить побочные действия предыдущего. Там написано, когда и как принимать. А ещё кое-какие анализы надо будет сдать.

Вот, держите. Медсестра на посту вам всё объяснит. Придёте ко мне через месяц, и посмотрим дальше, как будем действовать.

– Михаил Григорьевич, а вы верите в Бога? – неожиданно поинтересовался Игнатьев.

– Я агностик. К тому же предпочитаю не затрагивать такие темы, особенно в рабочее время и на голодный желудок, – ответил врач и демонстративно кинул взгляд на наручные часы, недвусмысленно дав понять, что пора прерваться на обед. Но пациент этого намёка не понял и продолжил диалог:

– Я начал читать Писание, и кажется, что мне начало легчать периодами.

– Я не возражаю, Максим Александрович. Если вам действительно это помогает, то читайте на здоровье. Только не забывайте про лекарства. А теперь позвольте мне немного перекусить, а то сегодня ещё много работы.

– Да, конечно. Простите за беспокойство. До свидания.

Как только закрылась дверь за Игнатьевым, Григорич придвинул к себе клавиатуру и стал быстро набирать текст в его истории болезни. Не утруждая себя долгим описанием состояния больного, он скопировал бо?льшую часть данных из последней записи, добавив лишь в конце:

«Динамики улучшения не наблюдается.

Произведена корректировка схемы лечения».

– Ох уж эти юбиляры с Юбилейных улиц! Ну хоть на этот раз не забыл, как зовут кретина! – вслух насмешливо произнёс Рауцер и положил на край стола медкарту, на которой жирным шрифтом было написано:

Игнатьев Максим Александрович/ 11.09.1975/ Шизоаффективное расстройство.