Андруша

Всю дорогу в их невинные уши нет-нет да и влетала всякая дичь из ошметков фраз Андруши и Ярика: «…это как Хармс, только Кортасар…», «… а Игорь, кстати, амбидекстер…» или «…сейчас бы гирос с дзадзыки…»

– Ой нет, большое спасибо, – стараясь изобразить голос посытее, замотал головой Андруша, – мы не голодные.

– Не выдумывай! Друг, вон, чипсами давится. Вы ж до конца? – не сдавалась женщина, красноречиво освобождая койку от сборника сканвордов и снятой в духоте кофты.

– До конца… – без энтузиазма ответил Андруша, понимая, что с этой компанией им ехать до самой до столицы.

Оглядывая кашляющего деда в жилетке, аморфное тело общительной попутчицы, ее сына с любого объявления «Розыск» и клюквенную настойку, скрепляющую семейство, он пришел к выводу, что это только они едут до конца, а он – в Москву. И если этому хлебосольному купе удастся засосать в себя его и Ярослава, то и они продолжат путь с чувством приближающегося конца.

– Я, если что, Сергей, это теть Наташа, это Юрич, – из-за топкой пассажирки показалась рукотворная лысина мужика лет 25–45.

Размахивая остовом окорочка, Сергей принялся знакомиться, создавая впечатление общей с Андрушей и Яриком компании, словно он всех в этом вагоне и собрал. И, игнорируя обедающую рядом теть Наташу, полез по ней через проход жать руку потенциальным собутыльникам.

На протяжении жизни Андрушу регулярно обделяли равнодушием всякие маргиналы. Бесчисленное число бомжей и стремящиеся к ним просили у него разрешения присесть и поведать кровоточащую историю о нелегкой судьбе.

Аллея будет полна, но бродяга подойдет именно к Андруше – глотнуть пива или поклянчить денег похмелиться – со словами: «Ну, ты же сам понимаешь…».

«Да не понимаю я! Ведь я же не похож!» – смотрел на себя Андруша. И горько иронизировал, что приближающийся бич – это его бич.

– От души, пацаны, – Сергей втянул туловище на исходную, и его рука внезапно обзавелась двумя дополнительными стаканчиками. Ярослав и Андруша поотнекивались, но переместились к душевному семейству, над которым спали ноги в трениках и некогда белых носках.

Оказавшись внутри плацкартного купе, молодые люди увидели, что принадлежит трикотаж храпящему мужчине в футболке «Спартака». Сей факт изрядно огорчил и без того сломленного Андрушу, так как сулил острые дискуссии о футболе.

Но так же оперативно журналисту полегчало – от неожиданно легкой победы над Сергеем в битве за право не пить с ним. Да и бутерброды пошли настроению на пользу.