Безымянные

– И забудь обо всем остальном! Последствия задержек не заставят себя ждать, уж будь в этом уверен!

С этими словами он захлопнул дверь. Несколько секунд после этого я стоял в полном замешательстве. Вероника же бродила по дому, что-то собирая. Когда я очухался, и, наконец, попытался с ней заговорить, она начала кричать на меня, чего я очень не любил.

– Это сумасшедший дом! – кричала она.

– Кто бы спорил…, – сохраняя спокойствие, отвечал я.

– ЗАТКНИСЬ!

– Может быть, ты все же успокоишься? Мы можем поговорить нормально?

Судя по ее выражению лица, ей стоило не малых усилий потратить на то, что бы вновь не закричать.

– Хорошо, – сказала она. – Но сейчас, я говорить не хочу. Мне достаточно того, что мы поговорили вчера.

Я немного потерялся в себе и своих мыслях. И не удивительно. Я не помнил ровным счетом ничего конкретного, что вчера мог ей говорить, не говоря о том, что я не помнил всех подробностей вечера. Но точно был уверен, что ничего хорошего не произошло.

Об этом мне говорила как минимум обстановка вокруг, не думая обо всем остальном и копаясь в своей памяти.

– Ладно, – ответил я. – Тогда просто скажи, что ты делаешь?

– Я ухожу, – совершенно спокойно произнесла она и начала дальше ходить по дому.

Ее наигранное безразличие выдавало ее очередной каприз и желание приручить меня, что никак не радовало, но и сильно не огорчало.

– Уходишь? – прозвучало у меня в голове.

Я не решился ничего сказать, чтобы не подлить масла в огонь.

Лучше уж я промолчу, чем снова буду слышать ее крики. Хотя я и не помнил наверняка, что послужило причиной этому поведению, я знал, ну или думал, что это не конец наших отношений. Вероника имела своеобразный, строптивый и немного гадкий характер. Так что к подобному ее поведению я уже давно привык. Если уж мы и сорились когда-либо, то только из-за ее собственных претензий ко мне, не всегда обоснованных, честно. Нет, я не вру, я действительно старался.

Я не стал ничего делать или продолжать расспрашивать ее. Она некуда бы и не делась, я был в этом уверен на все сто процентов. У меня были проблемы куда более серьезные, чем она и ее месячные, возможно…

Мне нужно было решать вопрос с моим отцом. Так или иначе, денег у меня не было, а достать их каким-то образом мне не представлялось возможным. Сумма эта была воистину неподъемной. Я никак не мог понять, откуда такие огромные цифры.