Ниже ада

 – Минут через десять будем на месте!

– Андрюх, а чего тут все повымерло? – не унимался я. – Выходной день, что ли?

– Здесь не бывает выходных, – буркнул Андрей. – А пустота… Утром всегда так… Народ никак не отойдет после ночи.

– Что же здесь происходит по ночам? – вполголоса, задумчиво, спросил я, не рассчитывая на ответ. Да Андрюха и не ответил.

Мой друг не обманул, вскоре мы действительно финишировали. Нужный нам человек жил в таком же типовом трехэтажном доме, как и все окружающие. На удивление, в подъезде было довольно чисто.

Не пахло кошками и мочой. Мы поднялись по обшарпанной лестнице на второй этаж. Андрюха замысловато постучался в дверь. Три удара, пауза, два удара, пауза, три удара, пауза, один удар.

– Чего ты шифруешься? – не утерпел я. – Мафия не дремлет?

– Лех, я тебя очень прошу, – устало сказал Андрюха, – заткнись!

Минуты через две за дверью завозились. Щелкнуло несколько замков, звякнула цепочка. Дверь слегка приоткрылась. Из щели пахнуло бомжатником.

– Андрей Владимирович, это вы? – донесся из квартиры хриплый голос.

– И долго ты, зараза, собираешься меня на лестнице держать? – ласково спросил мой друг.

– А кто это с вами? – продолжил владелец квартиры.

– Дружок мой, компаньон, – терпеливо объяснил Андрей и, придвинувшись вплотную к щели, заорал: – Открывай, паскуда, пока я к Ебуимычу не пошел!

– Сейчас, сейчас, Андрей Владимирович, сейчас открою! – засуетился невидимый собеседник. Дверь захлопнулась, звякнула снимаемая цепочка, и, наконец, дверь широко распахнулась.

На пороге стоял Степан. Я сразу узнал его по андрюхиному описанию. Невзрачный плюгавенький мужичонка с огромными прыщами на роже. Вот только Подрывник забыл упомянуть про бегающие косые глазки. – Проходите, господа хорошие, не побрезгуйте! Чайку с дороги?

– Свои помои сам лакай! – отрезал Подрывник, отодвигая мужичка с дороги и проходя в квартиру. – Давай сделаем дело и разбежимся! Мне твоими миазмами дышать неохота!

– Ну что вы, что вы, Андрей Владимирович! – залебезил Степан.

 – Проходите в залу! Товар я сейчас принесу!

Мы прошли в небольшую, площадью метров в двенадцать, комнату. Здесь стояло два облезлых плюшевых кресла и поцарапанный обеденный стол с массивными ножками. В углу, на тумбочке, покрытой вышитой салфеткой (когда-то белой, но теперь серой от пыли), стоял допотопный ламповый приемник с круглой шкалой. Я зачем-то покрутил ручку настройки и пощелкал тумблерами. Приемник безмолвствовал.