Закат над Квантуном

За соседним столиком активно хлопали господа в черных визитках с золотыми цепочками часов. Часть из них была гладковыбрита, но все как один с напомаженными волосами и аккуратными проборами.

«Банкиры», – определил Горский. Именно они в прошлый раз ангажировали мадам Ардан первыми. Одни из них, с острым длинным носом поймал взгляд Антона Федоровича и недобро нахмурил брови.

Мадам Ардан скрылась за кулисами, а вместо нее на сцене появился толстяк-распорядитель и антрепренер в одном лице. Он предсказуемо начал расхваливать свою приму, делясь с публикой ее гастрономическими предпочтениями.

И снова завертелось колесо торговли. Очевидно, одни только конфеты и шампанское составляли не меньшую прибыль заведения, нежели самые входные билеты.

Вскоре Горский остался наедине с Гвоздевичем: Фридрих уехал домой, сославшись на плохое самочувствие, а Унгебауэр отлучился в уборную.

– Хорошо, что у нас выдалась минута поговорить с глазу на глаз, – быстро заговорил Гвоздевич, периферическим зрением поглядывая по сторонам.

Судебный следователь внутренне подобрался.

– У вас какое-то дело ко мне? – догадался он.

– Да, – утвердительно кивнул штабс-капитан. Оглянувшись и проверив, не идет ли Демьян Константинович, офицер стрелков продолжил: – Полагаю, Антон Федорович, вы, как человек умный и рассудительный, понимаете, что война с Японией неизбежна…

Горский молча кивнул как давеча филер Семенов.

– Боевые действия могут начаться через неделю, две, через месяц или даже полгода.

В любом случае важно то, что они начнутся, – проговорил Гвоздевич с какою-то неминуемой обреченностью. – Что вы тогда будете делать?

– Продолжу служить Отечеству, – спокойно ответил судебный следователь без всякого пафоса.

– Где именно? – задал странный вопрос Георгий Сильвестрович.

– В Дальнем, конечно.

– Значит, я в вас не ошибся, – офицер 12-го Восточно-Сибирского стрелкового полка удовлетворенно кивнул. Глаза его заблестели.

– Вы хотите сделать меня своим осведомителем? В этом нет необходимости, потому как я не обладаю сколько-нибудь ценными сведениями, а теми, которыми обладаю, охотно с вами поделюсь.

– Я хочу сделать вас, Антон Федорович, не осведомителем, а агентом, – произнес Гвоздевич тоном, которым судья выносит смертный приговор. Взгляд штабс-капитана замер на сосредоточенном лице титулярного советника.

– Гм… – Горский не знал, что ответить. Такого поворота событий он не ожидал.