Квантун

– Мне на первое время потребуется помощник. Человек, который поможет разобраться в деталях местного быта; который хорошо ориентируется в городе. Да и с извозчиками здесь, как я погляжу, туго. Согласишься ли ты стать… таким человеком? – аккуратно спросил Горский.

– Вы хотите, чтобы я стал вашим слугой? – резко пробурчал Ким, точно обидевшись. Именно это последнее слово так не хотел произносить молодой чиновник.

– Скорее помощником… – смутился Антон Федорович.

Какая удача, о Господь Всемогущий!

– Я согласен.

– Но я еще не назвал тебе свою цену!..

– Деньги не имеют значения. Служить тому, кто чист душою и сердцем, значит служить Господу.

– Ну, не так уж и чист…

– Я в вашем распоряжении.

– И всё же я хотел бы условиться о цене, ибо решительно не представляю, сколько платят местной… прислуге.

– 10–15 рублей китайским боям, поварам – 15–25. Русским чуть больше. Но я не русский, поэтому мне хватит и 10-ти рублей. Это ровно столько, сколько мне необходимо для жизни и ровно столько, чтобы вас не приняли за жлоба, а меня за идиота.

– Вот как? Что ж, озвученная тобою сумма весьма для меня приемлемая.

Определив миндальничание Горского за колебание, Ким поспешил прибавить:

– Я также буду вам готовить и убирать фанзу.

– Что убирать?

– Фанзу, то есть дом.

– Да пожалуйста!

– Уверяю вас, господин Горский, дешевле и старательнее прислуги вы себе во всём Дальнем не сыщете! – кореец разошелся не на шутку. Боялся отпустить Антона Федоровича, точно тот был Жар-Птицей.

– Да, да! Я же сказал, что согласен!

– Но вы не всё обо мне знаете… – глаза рикши наполнились влагой.

– Чего же я такого не знаю? А впрочем, всё равно. Я тебя принимаю без всяких «но»! А сейчас я хочу наконец помыться!

– Я буду ждать вас на этом самом месте.

Разговор с банщиком получился коротким, но успешным. Как-то сразу и очень легко между мужчинами возникло взаимопонимание. За весьма умеренную плату Антон Федорович воспользовался всеми удобствами, коими пользуются старшие служащие Общества Китайско-Восточной железной дороги.

Хорошенько попарившись, смыв с себя всю дорожную грязь, Горский сидел в раздевальне за большим деревянным столом и пил освежающий изюмный квас. В номерах никого не было, и от этого на душе делалось неуютно.

Порт Дальний предстал перед двадцатисемилетним чиновником Министерства юстиции городом-призраком. Местные жители, будь то русские или китайцы, точно попрятались перед самым его приездом.