Квантун

 – Нервы – материя очень деликатная – восстанавливаются медленно.

– Я к вам по делу, доктор, – поспешил сообщить письмоводитель. – Позвольте представиться, коллежский секретарь Окружного суда Антон Федорович Горский, – он встал, вытянувшись по струнке, как того и требовал этикет. Лютиков понял его отнюдь не правильно.

– Очень рад! Что же вы вскочили, милейший Антон Федорович? Присядьте, присядьте! И прошу вас, не волнуйтесь. Я вам помогу.

Письмоводитель раздраженно вздохнул.

– Как раз это мне и нужно!

Тем временем Лютиков уже приступил к осмотру.

Сначала он покрутил перед лицом Антона Федоровича указательным пальцем и попросил ответить, не двоится ли у него в глазах.

– Не двоится. Но вы меня совершенно не поняли… – ответил Горский, желая, наконец, открыть глаза неугомонному доктору.

– Ага. Значит, двоится? – уцепился за двусмысленную фразу дьявол в пенсне.

– Да нет же!..

– Сколько пальцев? – он вновь помаячил перед коллежским секретарем своим длинным худым перстом.

– Один, черт возьми!.

. – в сердцах крикнул чиновник.

– Дотроньтесь указательным пальцем кончика вашего носа!

– Господи, доктор, я здесь вовсе не за этим…

– А вы не спорьте, милейший Антон Федорович. Выполняйте!

Горский понял, что артачиться с полоумным невропатологом бесполезно, поэтому безропотно исполнял то, о чём просил его Лютиков.

– Прекрасно! – воскликнул Иван Иванович. – Теперь сожмите руку в кулак. Отлично… Другую! Превосходно… А теперь окажите мне сопротивление!

Доктор уперся ладонями в длани Горского и попробовал того продавить.

Письмоводитель, как и положено здоровому человеку, применил мышечную силу.

– Очень хорошо-с! – одобрительно кивнул Лютиков. После этого он пробил своим миниатюрным молоточком по сухожилию двуглавой мышцы под обоими локтевыми суставами. Рефлексы не заставили себя ждать. Ну и под конец осмотра невропатолог взял со стола тонкую кисточку и принялся водить ею по рукам «пациента».

– Прекратите, щекотно! – отмахивался Антон Федорович.

– Вы вполне здоровы, – недоуменно заключил Иван Иванович, почесав затылок.

 – Зачем же вы пришли?.. Вас беспокоят головные боли, мигрени?

– Слава Богу, хотя бы теперь вы дадите мне слово, – успокоился коллежский секретарь. – Вы, пожалуйста, присядьте, Иван Иванович, присядьте.

Лютиков сконфуженно опустился в кресло. Глаза его внимательно глядели на Горского.

– И самое главное, не нервничайте, – письмоводитель позволил себе немного мести. – Нервы – материя деликатная.