Квантун

– Я безумно счастлив с вами познакомиться, Агата…

– Лучше без отчества.

– Позвольте мне спросить вас?

– Спрашивайте…

– Что вы делали там у церкви?

– Ах, пустое… забудьте.

– И всё же?

Барышня вспыхнула. Тема эта не доставляла ей удовольствия.

– Вы пришли на свидание?.. – догадался Антон Федорович и чуть не прыснул от смеха. Барышня смутилась пуще прежнего. – Ответьте, прошу вас!

– И что же тут такого? – уязвленно вскинула брови Агата.

– Вам, верно, назначили у Андреевской колокольни?

– Положим, так, – с достоинством выгнула спину аристократка.

– Только вы не учли, что у Андреевской церкви колоколов нет.

– Да?.. – барышня сперва немало удивилась, но затем вдруг искренно и звонко рассмеялась. Умение смеяться над собой – качество чрезвычайно важное и полезное. Рассмеялся с нею и Горский. Разумеется, хохотать в одиночку он бы не посмел. – Что ж, приму к сведению. Надеюсь, вы не будете столь легкомысленны и не станете назначать мне свидание в несуществующем месте.

Горский чуть не подавился воздухом. Аристократка весьма деликатно и в то же время очевидно недвусмысленно настаивала на новой встрече. От стремительно развивавшихся событий у коллежского секретаря не осталось времени на размышления. Решение надо было принимать здесь и сейчас незамедлительно.

– Жду вас завтра в восемь вечера в ресторане при Гранд-Отеле, – смело заявил чиновник Министерства юстиции, памятуя, что едва ли сможет освободиться раньше семи.

– Прекрасный выбор, Антон Федорович, – одобрила барышня. – Я непременно буду!

– До скорой встречи, Агата! – Горский вновь приложился к руке обворожительной красавицы, чувствуя, как за его спиной вырастают крылья.

Антон Федорович опоздал на 36 минут. Тридцать шесть минут – для некогда пунктуального молодого человека опоздание вопиющее и недопустимое. Но что? больше всего изумило взволнованного и растерянного Кондратия Яковлевича, так это то, что Горский явился в превосходном расположении духа, как будто ничего не произошло.

– Антон Федорович, – нехорошим голосом начал судебный следователь, – извольте посмотреть на собственные часы. Полагаю, они у вас безнадежно отстают.

– Вовсе нет. Мои часы не менее точны, чем ваши… Кондратий Яковлевич, прошу меня простить. Я очень перед вами виноват.