Межлуние

В палатах дона Кареры де Морено, превосходящих по роскоши дом губернатора Полтиша, было много дорогих и красивых вещей, а сам Брат, руководящий турмой инквизиторской гвардии, стоял у небольшого мраморного столика с изогнутыми позолоченными ножками, имитирующими львиные лапы, и пил розовую воду из хрустального бокала.

– Клянусь всеми святыми! Амиго, твое появление вселяет надежду!

Радость и дружеский жест раскрытых рук были тщательно отрепетированы. После задержания Вилонского Ковена архиагент познакомился с рядом ключевых сановников клира, приглашенных в кардинальскую ложу перед проведением аутодафе.

Среди них были и такие, кто не скрывал намерения подкупить Тарлаттуса, чтобы одними из первых получать тайные сведения и, оборачивая их в свою пользу, приблизиться на очередную ступень к вершине Купола. Их не смущал трагический повод встречи. Впрочем, на этом кощунственном рауте тщеславия в тени величественных фигур даже Диего, лелеющий надежды стать генералом-легатом, казался обыкновенной пешкой. Фактически удачливого агента делили между собой председатель трибунала священной инквизиции Себастьян де Анкарри и Александр Серра, вилонский кардинал, воспользовавшийся поводом и подаривший Тарлаттусу в знак личной признательности собственные четки. Любой карьерист на месте Тарлаттуса не упустил бы такого случая, однако дон Родригес оказался расторопнее, предугадав исход дела задолго до этой встречи.

– Диего, поверь мне, я тоже рад тебя видеть, только говори тише.

Клирик убедился, что их не подслушивают, и продолжил разговор:

– Мимо тебя проезжали Гранды?

– Да, я слышал о них.

– Их надо задержать.

Трибун покачал головой.

– Мы опоздали. Все голуби умирают на подлете.

Клирик шагнул к нему и прошептал:

– Они еретики, – Тарлаттус многозначительно наклонил голову в сторону окна, по которому барабанил дождь. – И крайне опасны. Их надо остановить.

– Скажи прямо: чего ты от меня хочешь?

– Помоги мне их найти.

– У меня не хватает людей… Хотя зачем я тебе рассказываю, ты же видел, что происходит!

Разумеется, Тарлаттус видел – и надеялся, что казненные женщины были тщательно допрошены и среди них действительно были давы.

Он очень хорошо знал дона Карера де Морено.

Архиагент подошел к окну и скрестил на груди руки. Печально известные методы инквизиции опирались на низменную страсть и жестокость. Чтобы добиться желаемого, ему придется подыграть трибуну[2 - Трибун – командир. В античности – должностное лицо.