Межлуние

Пощечина сестре, нанесенная рукой Дио, требовала немедленного ответа. Видят Луны, случилось то, что все равно произошло бы позже. Внебрачный сын дона Джакоба Трейна страдал от унизительного положения в семье и, нося фамилию матери, определившую его судьбу, как рабское клеймо, выполнял любое поручение, каким бы грязным оно ни было. В его лице глава Сагро приобрел верного сторонника, мечтающего о равенстве среди Трейнов, и он только усмехался, когда узнавал об очередной дуэли Дио. Опытный бретер и умелый фехтовальщик сутки напролет искал повод для защиты своей чести, или той измазанной кровью гордыни, которая заменяла это качество.

Для такого человека любой протест воспринимается как вызов, пробегающий дрожью ярости по чувствительным струнам эго.

К счастью, в это дело вмешалась Эмира Трейн, законнорожденная, занимающая в иерархи положение первой наследницы. Девушка не уступала Дио в мастерстве владения шпагой и не имела ничего общего с изнеженными особами из других семей, отстаивая интересы Сагро словом и делом наравне с мужчинами, и не боялась высказывать свое мнение в спорах с отцом.

Неизменно мужской костюм и коротко подстриженные волосы Эмиры выдавали ее бунтарский характер, благодаря которому Антонио все еще был жив, а не заколот, как свинья. Впрочем, леди не забыла извлечь пользу из сложившейся ситуации. Конечно, она не могла взять к себе в Капеллу брата Маргариты, но отослала его с поручением туда, где Дио его не нашел бы. Это была своеобразная пощечина брату за насилие над слабым полом. Пусть Луны станут очевидцами: через него она мстила отцу за ошибку молодости.

После отъезда Антонио, Маргарита оказалась заложницей, гарантирующей выполнение приказов, отданных ему от имени семьи. Все эти решения отражали еще одно свойство Эмиры, избегающей проливать кровь, если на то не было острой нужды.

Не имея других вариантов, Маргарита в самые короткие сроки изучила правила игры, навязанные Сагро. Разумеется, от поведения девушки зависела судьба брата, так что приходилось держать язык за зубами и привыкать к семейным традициям, свято почитаемым на каждой, в том числе нижней ступени внутренней иерархии, поскольку ее служение Трейнам началось в стойлах фамильной конюшни.

Невысокий рост и фигура, несущая на себе следы болезненной худобы, навели старшего конюха на мысль, что внешность мальчика подойдет ей гораздо больше, чем длинные косы с вплетенными лентами.