Межлуние

Она вся была какая-то возвышенно-легкая, будто перо ангела, и миниатюрно-хрупкая, как хрустальная роза. Превосходящее чистотой горный снег, расшитое блестками платье с воротником белого меха завершало образ, вобравший в себя все лучшее, что было в Миллениум. Когда музыкант доиграл этюд, то, конечно же, она зааплодировала первой.

Так совпало, что в этот момент к обступившим рояль слушателям приблизились Гранды. Велия обернулась к ним и улыбнулась.

– Мне передали, что вы приготовили для меня что-то особенное!

– Уверена, что тебе понравится.

Франческо! Мы готовы!

Илиниец распахнул двери и пригласил всех пройти в соседнюю залу. Первое, на что Аэрин обратила внимание, попав внутрь, было нечто массивное, скрытое под тонкой материей, ниспадающей на пол бесконечным количеством живописных складок. Велия немедленно сорвала покрывало и засмеялась, пораженная роскошным блеском позолоченных струн, отражающихся в полированной раме цвета парного молока. Инструменты, подобные этой арфе, были очень редким и дорогим приобретением.

– Она совершенна!

– Как и ты, моя дорогая. Для тебя есть еще один подарок.

Через раскрытые двери выступила женщина, держащая в руках коробку.

– Тетя Элонора!

Рассмеявшись, Велия подбежала и обняла ее.

– Ты так быстро растешь… – послышались мягкие нотки футровкого акцента. – Я бы не приехала, не взяв для тебя духи. Смотри, это последняя коллекция Божи.

– Я так благодарна! Приезжайте чаще! Для меня лучшим подарком будет увидеть вас снова!

Аэрин смотрела на них и чувствовала, как ее согревает тепло, которое могло появиться исключительно в кругу близких.

Нет, она еще не была частью Миллениум, но способность к эмпатии и радость от созерцания счастливой Велии напоминали былые дни. Тревоги в смущении почтительно отступили в сторону, оставив ее наедине с приятными мыслями…

Молниеносно-быстрый громоподобный удар взрыва ворвался из распахнутых дверей оглушающим вихрем, сбивающим с ног. Бритвенно-острые осколки, летящие на крыльях рока, пронзили воздух и смертоносными стрелами безжалостно вонзились в стоящие на их пути фигуры.

Несколько женщин в панике закричали. Аэрин очнулась и обнаружила, что лежит на боку. Приподнявшись, она села, обхватив гудящую голову руками. Сквозь противный звон, затопивший сознание, доносились стоны раненых, и девушка на время забыла о себе, оглядевшись вокруг: со всех сторон поднимались приходившие в себя вампиро.