Морская дева

После окончания вечера музыканты вновь собрались в салоне третьего класса.

Миша разлил по рюмкам остатки реквизированного коньяка, и пересказал музыкантам содержание разговора с военным моряком.

Марина, веселая девушка с пышными темными волосами и тонкой талией, пришла в восторг от такой возможности. Она работала дневальной в столовой команды, ее любили за веселый нрав и за старательное отношение к своим обязанностям. Всем нравилось с ней общаться, однако серьезных отношений ни с кем из экипажа у нее не сложилось.

А девушке хотелось выйти замуж за моряка. Так что не трудно было догадаться, что ее обрадовало.

Остальные музыканты высказывали сомнения, и особого энтузиазма не проявляли. Стрельцов чувствовал, что решение за ним, но высказываться не торопился. Марина горячо убеждала музыкантов, облегчая ему задачу, – ему не очень хотелось давать этот концерт, но еще больше не хотелось огорчить этих людей отказом. Он высказал это соображение, и тогда никто не стал возражать.

28 июля к трапу «Петропавловска» подъехал УАЗик.

Капитан-лейтенант и два матроса поднялись на борт, и попросили вызвать к трапу Стрельцова.

Матросы помогли музыкантам погрузить в машину инструменты и аппаратуру.

В военном городке музыкантов пригласили в штаб, и там их тепло встретил Игорь Петрович. Он предложил им побывать на крейсере. Молоденький лейтенант провел их по всему кораблю, с удовольствием отвечая на все заданные, и не заданные вопросы. Парней больше интересовали технические характеристики вооружения, Марину же – личный состав и условия жизни экипажа.

Экскурсия, которая завершилась в кают-компании, была интересной.

В кают-компании был накрыт для музыкантов стол. Командиром корабля оказался Игорь Петрович. На столе кроме отменной еды, были водка и вино. Миша свирепо посмотрел на Ботова, и налил всем по бокалу вина.

– До начала концерта еще почти три часа, – сказал командир, – если вы захотите провести репетицию и привыкнуть к залу, вас проведет туда мичман, и будет в вашем распоряжении.

Мичман Василий сказал, что инструменты уже в зале, и к удивлению музыкантов, повел их не к строениям, а куда-то в сопки, где не наблюдалось никаких построек. В ближайшей сопке оказалась широкая траншея, в конце которой виднелась массивная металлическая дверь.

– «Оставь надежду всяк сюда входящий», – загробным голосом прогнусавил Лебедев, – вы надеялись, что вас приведут к неотразимым музам и грациям, а нас ведут в царство Гефеста.